Страница 72 из 78
За щитом «Твердыни» мы с Ланой, выдерживая щитом случайные попадания, подошли к пытающемуся вырваться из тороса льда зверю в упор. Касание тела айна артефактным Посохом Мироздания — и короткое заклятье, уже видимое мною в деле, и успешно изученное многим ранее.
«Бессилие».
Подобным Великий Архимаг Путей Берислав «обесточил» бывшего оружничего Императорского Двора Бесчестных, когда тот дерюжным мешком свалился наземь с прострелянными коленями. И этим же я запечатал остатки Силы в теле айна, прервав самому возможность выхода оной за его пределы. Теперь существо могло лишь бессильно ржать, выть и истошно надрываться, но не более того. Залпы прекратились тотчас же, как только нарушилась связь накопителя в нутре нашего противника.
«ᚨ ᚾ ᛒ ᛁ ᚦ ᚷ ᛖ ᛟ»
«Подчинение».
А этим я провернул ту же операцию, с помощью которой «подключался» к Яре для управления её телом. Ибо, стоя в упор перед аномальной псевдо-лошадью, невозможно не увидеть вживлённый в её лоб камень-артефакт. Поэтому было бы преступлением не воспользоваться очевидной брешью в оборотне противника. Стоит задача его победить? Но не указано, каким образом. Устранение способности к борьбе тоже считается одним из способов одержать верх. Не обязательно уничтожать врага физически, чтоб попрать его.
Неистово буйствующий зверь мгновенно замер. Его волю будто бы что-то парализовало. Если бы не метровый торос льда, накрепко заморозивший тварь, последняя бы точно упала. По крайней мере, шея и хвост неестественно обмякли, будто бы их хозяин на мгновение утратил контроль над собственным телом. Секундой позже, будто бы проведя некоторую перезагрузку засбоившей операционной системы, сущность вернулась в сознание и подняла массивную голову на жилистой шее, воззрившись на меня уже совсем другим, почти пустым взглядом, лишённым прежней ярости боя и агрессии.
— Лана. Прими мои восхищения. Ты сегодня на коне. В прямом, и переносном смысле. Залезай на этого коня педального. Я подчинил себе его разум.
Девушка не заставила себя просить дважды. Невзирая на отсутствие хоть каких бы то ни было инструментов управления зверем, будь то узда, поводья или простейшее седло, хвостатая молча запрыгнула на спину немалого, прямо скажем, зверя, и накрепко схватила того за загривок, будто бы показывая тому, что владеет им безраздельно.
— Развеивай «Ледяную пустошь». А ты… — это я уже адресовал «коню педальному». — За мной.
Тысячи, десятки тысяч глаз в полнейшей тишине наблюдали, как метровый торос льда, сковавший всю огромную площадь ристалища, распался и исчез, повинуясь воле своей заклинательницы. Следом один босой маг в одной набедренной повязке, перехватив на манер коромысла артефактный посох, двинулся через всё поле к воротам, из которых появился, а вослед уверенной поступью одомашненного скакуна, переступая невменяемо массивными ногами по перепаханному полю, медленным шагом тронулся подчинённый зверь. Будто бы в момент триумфа, торжественно разодетая, приструнив свой хвост и плотно обхватив бёдрами крепкие бока своей псевдо-лошади, излучая чувство собственного превосходства над приручённым существом, Лана держалась с абсолютно прямой спиной и с таким выражением лица, будто всё идёт по плану.
— Держишься? — спросил я соратницу.
— Держусь, мастер, — было мне ответом.
— Держись крепче. Остался последний штрих.
Середина поля, короткий мысленный сигнал через установленную связь с подчинённым зверем — и тот встаёт на дыбы, перебирая передними лапами в воздухе. Оглушительное ржание на всё ристалище возвещает об окончании сражения: поверженный зверь признал поражение и отдался на милость победителя. А Лана, по ходу, трёхжильная, раз даже в лице не переменилась. Лишь плотнее вжалась в спину и шею псевдо-лошади, сумев удержаться на спине твари, лишённой седла.