Мастер путей 8

Глава 13 Ты — моя

Покуда суть да дело, образовалась административно-техническая заминка. Александровский отдавал какие-то распоряжения Протопопову, которые полковник методично фиксировал у себя в планшете. Что-то бурно принялись обсуждать господа-бояре Морозовы, Пламневы и Ветровы, сбившись в организованную административную стайку. Меня же выцепила Лана и с неумолимостью тяглового локомотива потянула в угол зала аудиенций, менее освещённый и сокрытый от случайного взора рядом объёмных колонн в пару полных охватов человеческих рук.

— «Безмолвие».

Девушка тихо отгородила нас от посторонних ушей заклятьем небольшого радиуса. Этого должно хватить нам двоим, чтобы переговорить тет-а-тет и не мешать посторонним.

Всё же, с практикой у хвостатой не сложилось, или же она плохо себя контролировала на фоне последних событий. Не очень умелый выброс Силы почувствовал даже я.

Лана буквально впечатала меня спиной в мощную колонну, подпирающую расписанные своды зала.

— Мастер… — хрипло проронила звероподобная напарница, цепко держа меня за боковой торец передка «плитника».

А в её голосе отчётливо начались слышаться грудные нотки звериного рыка.

— Скажи на милость… Неужто оно и впрямь того требовало? Почто ты так со мной…? Неужто нельзя было оставить всё в тиши? Аж пред самим Великим Императором Всероссийским меня нагой выставил…

Я спокойно посмотрел соратнице в глаза. В них не читалось ровным счётом ничего, кроме растерянности и непонимания, которые она, осознанно или нет, пыталась маскировать за агрессией и нервозным оскалом.

Абсолютно очевидно, девушка слишком близко к сердцу восприняла происходящее. То, как с ней обращались на протяжении всей жизни, трудно искоренить в один момент: сейчас любое публичное упоминание её или её проблем ею ощущается как нечто отрицательное, за коим последует ещё более негативное. Она даже не услышала, что в одночасье стала владелицей недвижимого имущества, не ударив и палец о палец: услышала лишь то, что её суть и природу вынесли на всеобщее обсуждение.

Возможно, в этом есть и часть моего косяка. Вероятно, стоило быть тактичнее, и подобный вопрос решить с лицом, принимающим решение, тет-а-тет. Однако же, умная мысля приходит опосля. Что сделано — то сделано. И теперь мне потребуется весь мой командирский и педагогический навык, чтобы объяснить теряющейся от смущения и непонимания Лане, что, вообще, происходит.

Этот разговор явно затянется надолго. И уж точно не в стенах зала аудиенций августейшего монарха-самодержца такой затевать.

«И да разверзнутся врата».

Мысленное сотворение рунического заклятья, облечение конструктов в Силу, короткая вспышка — и мы двое оказываемся в моём мире, в моей квартире. В комнате, где в первый свой визит в мою скромную необжитую юдоль заночевала Лана.

Нужды в «Безмолвии» больше не было. Кроме нас двоих в жилище ни одной живой души. В капитальных бетонных стенах с превосходной звукоизоляцией слышимость близка к нолю, так что можно особливо не тихориться.

А вот ход времени учесть надо. У нас, так-то собрание стратегического уровня, без пяти минут государственное, а мы двое самовольно с него свинтили. Пусть выдалась пятиминутная заминка, но я не уверен, что мы с девушкой быстро закончим. Надо бы это как-нибудь компенсировать.

Марина, конечно, научила меня, как при помощи повеления Силой ход времени замедлять, когда надо. Однако же у неё в учебнике оказались крайне поверхностные и обрывочные сведения. Память Велимудра преподнесла просто ни с чем не сравнимый объём сведений по этому направлению. По сравнению с тем, как со временем управлялся предвечный, учебник Марины выглядел сумбурными записками сумасшедшего.

Короткое, но донельзя интенсивно нагруженное Силой руническое заклятье, прочтённое в мыслях, облечение оного в конструкты и подпитка Силой, резкое высвобождение оной: посох предвечного с лёгким стуком коснулся подтоком пола комнаты, и по поверхности стен и потолка пробежала лёгкая рябь волны. Теперь время для нас идёт со стократным коэффициентом. «За бортом» комнаты — обычное течение по всему миру, а внутри отдельно взятой комнаты — «х100». Это гораздо менее энергозатратнее, чем обратный порядок. Замедлять окружающее время, чтоб оно сохранило своё течение для нас в комнате, было бы на несколько порядков расточительней.

Вздохнул, понимая, что проблемы продолжают сыпаться нон-стопом, а решать их необходимо всё равно. Прошёл до стены, включил свет в помещении, отставил посох в угол комнаты, стянул с себя «плитник» и уронил его на пол. Вернулся к напарнице, забрал из рук Ланы оружие, отставил его к посоху и стянул бронежилет с тела девушки. Разговор предстоял небыстрый.

— Раздевайся, — указал ей на диван, на котором соратница гостила во время той ночёвки. — Присаживайся и рассказывай, что с тобой не так.

И сам, подавая пример, принялся расстёгивать и стягивать с себя боевой защитный костюм.

Май маем, но в этом году он выдался ни разу не прохладным. Оставляя этот мир, я задраил все окна и двери, потому никакой вентиляцией, даже щелевой, и не пахло. Воздух в комнате застоявшийся и ни разу не прохладный, а на нас двоих комбинезоны, предназначенные для промозглой слякотной погоды, в которую добрый хозяин собаку из дома не выгонит. Жарко находиться в них в квартире.

Лана, глянув на меня, последовала моему примеру. Взгляд девушки добрым не назовёшь ни при каком раскладе. Может, она и не выказывала явной ненависти, но по отношению ко мне выказывала очевидное недовольство. Ослушаться, впрочем, не посмела: не сводя с меня преисполненного негативом взора, сбросила с себя всю «защиту».

Уже через минуту мы оба избавились от тяжёлой «брони». Я остался в нательном термобелье, а хвостатая — прикрытая лишь собственной шерстью. Её покров по всему телу оказался несовместим с нашим армейским или туристическим влагоотводящим слоем.

Раздевшись, девушка заняла предложенное ей место. Закинула ногу на ногу и откинулась на выставленные позади себя руки, мрачно смотря на меня снизу вверх. Хвост девушки занял половину дивана, а сама она воззрилась на меня взглядом, полном если не ненависти, то, по меньшей мере, неодобрения моих действий.