Страница 83 из 126
Ходорковский. «Наш господь — его величество деньги» Правда, 21–22 марта 2023
В. КОЖЕМЯКО. Сперва поясним заголовок, который мы решили дать сегодняшнему нашему диалогу. Это строка из Манифеста Михаила Ходорковского и его подручного Леонида Невзлина, названного и изданного ими в виде монографии «Человек с рублём».
Согласитесь, строка весьма выразительная и, можно даже сказать, программная. С огромнейшей претензией: противостоять другому Манифесту — коммунистическому, который появился в середине XIX века, став основой великого учения и великой всемирной борьбы.
Да-да, документ, откуда взят наш заголовок, был сочинён на исходе XX столетия именно как декларация противостояния коммунизму и социализму, как принципиальный вызов (ни много, ни мало!) Марксу, Энгельсу, Ленину — настоящим титанам мысли и действия.
А инициатором столь самонадеянного вызова стал новоявленный российский олигарх Михаил Борисович Ходорковский. Он восходил вместе с горбачёвской «ка-тастройкой», когда сверхбогачи-олигархи обозначились неким удивительным феноменом для социалистической страны и знаковым — для капиталистической.
Очень скоро в «новой России» Ходорковский обретает громкую известность, которая почти одновременно становится и мировой. В ряду оборотней, привлекающих особое наше внимание, безусловно, ему принадлежит одно из первых мест.
— Что, Жан Терентьевич, вы для начала хотите отметить в связи с этим очередным нашим антигероем?
— Сначала всё у него шло так, как и у миллионов его сверстников. Напомню: школа, институт (знаменитый Московский химико-технологический имени Д. И. Менделеева), получение диплома по специальности «инженер-технолог». Правда, в аспирантуру он не был приглашён — по словам проректора вуза-преемника, то есть нынешнего Российского химико-технологического университета (РХТУ), из-за неспособности к работе в экспериментальной химии. Зато, оговорюсь, были проявлены другие способности.
— Извините, прерву вас. Вот вы сразу заявили, что всё у этого персонажа поначалу шло аналогично миллионам ровесников его. И, с одной стороны, это вроде бы абсолютно верно. Только всё-таки не совсем.
— В чём же, как вы считаете?
— Удивительное совпадение, но что было, то было. Фамилию этого будущего знатного олигарха я узнал задолго до того, как он таковым стал. А получилось так потому, что моя жена работала в этом самом МХТИ, в «Менделеевке», как его обычно называют. Преподавала философию. Так вот, представьте себе, однажды она поделилась со мной необычной подробностью из институтской жизни. Время от времени к ней стали подходить некоторые преподаватели, даже иногда незнакомые, с просьбой уделить побольше доброго внимания студенту по фамилии… Ходорковский.
— Интересный факт!
— Потому и рассказываю. К счастью, вскоре выяснилось, что «протеже» учится на другом потоке, к которому жена отношения не имела. Но история эта запомнилась. Вместе с фамилией, которая несколько лет спустя вдруг возникла в совсем ином аспекте.
— А знаете, ваше воспоминание ничуть меня не удивляет. Наоборот, подтверждает моё представление об этой фигуре. И нисколько не опровергается рассказанным вами фактом моё утверждение, что сначала всё у него шло, как и у других. С одним уточнением: ВНЕШНЕ так шло. Ну а что за этим подчас незримо скрывалось — иной вопрос.
— Но он-то и ключевой. Вы согласны?
— Ещё бы! Это же сквозной лейтмотив всей нашей серии про личины оборотней. Суть в том, каков человек изнутри и каким он может прикинуться с выгодой для себя — согласно господствующим обстоятельствам. Рассматривая Ходорковского как человека с определёнными природными данными, мы должны учесть мнение профессионалов, выраженное проректором «Менделеевки»: видный учёный-химик из него не получился бы. Они, его наставники, знают это лучше всех. Не исключаю, что сам он тоже к такому пониманию пришёл.
— Вы сказали: «Зато были проявлены другие способности».
— Да, почему он и пошёл в рост, как некоторые говорят, по комсомольской линии. Комсорг группы, комсомольский секретарь курса, факультета, наконец — заместитель секретаря комитета ВЛКСМ института и член райкома ВЛКСМ. Так по времени совпало, что именно эта стезя вынесла его на волну новых непредвиденных возможностей.
— Говоря о времени, имеете в виду так называемую перестройку?
— Да. При всём своём разрушительном заряде она вскружила головы, особенно молодым, массой многообещающих новшеств. Вот и Ходорковский после окончания института, используя свои комсомольские связи, решает с группой товарищей на основе появившегося Фонда молодёжной инициативы создать Межотраслевой центр научно-технического творчества молодёжи (НТТМ) — при Фрунзенском райкоме комсомола г. Москвы, под эгидой ЦК ВЛКСМ.
— А что сие значило?
— Если на официальном языке, эти центры призваны были заниматься внедрением в производство новых научно-технических разработок и распространением научной литературы. Казалось бы, благое дело.
— Диктовавшееся самой жизнью!
— Не случайно это новшество было воспринято на ура, и вскоре таких центров в стране насчитывалось уже около 600. Наибольшую известность приобрёл тогда новосибирский «Факел», сформированный научной молодёжью Академгородка и в самом деле успешно занимавшийся новаторскими исследованиями. Однако детище, созданное Ходорковским и его правой рукой Невзлиным, по содержанию своей деятельности на «Факел» вовсе не было похоже.
Оно, это детище, вообще резко отличалось от большинства НТТМ. Достаточно сказать, что лишь один данный центр в конце концов превратился в олигархическое явление.
— А почему?
— Потому что комсомолец и воспитанник советского вуза Ходорковский, почуяв, куда подул определяющий ветер в стране, поспешил внутренне отречься от прежнего своего статуса и с первых шагов направил старания руководимой им организации в кардинально иное, противоположное русло. С абсолютно другой целью и соответствующими способами её достижения.
— Теперь, Жан Терентьевич, высказанный вами тезис надо бы наглядно конкретизировать.