Страница 71 из 126
— Первым результатом «творчества» Чубайса и его подельников следует считать дефолт 1998 года, к которому последовательно и методично вела их политика. Напомню, что за год до этого западный бизнес удостоил Чубайса звания «лучший министр экономики». А он, разрушая социалистическую экономику, фактически делал всё, чтобы страна катилась к краху.
— Дефолт — это начало, серьёзный и очень тревожный сигнал. Но в каких показателях можно выразить итоги приватизации «по Чубайсу»?
— Приведу данные известного отечественного статистика Симчеры, который обстоятельно исследовал поставленный вами вопрос. Так вот, в несколько округлённых цифрах интересующие вас и многих других итоги выглядят следующим образом. Приватизировано было около 44 тысяч предприятий, после чего около 30 тысяч из них перестали существовать. Их разграбили, станки вывезли на металлолом, а затем производство обанкротили и закрыли, выбросив сотни тысяч рабочих и специалистов в буквальном смысле на улицу.
— Оправданием этого стали постоянные ссылки на неэффективность советской экономики?
— А на самом деле они ликвидировали весь накопленный за годы Советской власти запас достижений, не создавая ничего взамен, не вводя никаких новых современных мощностей. Собственная эффективность таких «эффективных менеджеров», как Чубайс, оказалась нулевой!
Факты прямо-таки кричат об этом. Ведь под нож пошли и те отрасли, в которых Советский Союз был среди мировых лидеров. Например, из 44 НИИ станкостроения у нас осталось только 6, а выпуск станков, востребованных даже в самых развитых странах, сократился с 77 тысяч до 3800 в год.
— И всё равно как нагнетали, так и до сих пор продолжают нагнетать очернение всего советского.
— Не гнушаясь никакими подтасовками и фальсификациями. Сумели же внушить людям, к примеру, что от СССР остался огромный внешний долг — почти 100 миллиардов долларов. Однако умалчивают о главном. Перед началом «перестройки» Советский Союз имел долг в 23 миллиарда долларов, и это Горбачёв довёл его почти до 100. А при Ельцине он вырос ещё больше — почти до 200 миллиардов.
— Что ж, у Чубайса неспроста вырвалось однажды: «Больше наглости!» Кстати, согласитесь, что по своей ненависти к коммунизму и социалистическому периоду нашей истории Чубайс выделяется даже среди самых злобных и яростных антисоветчиков, Помните, как ликовал он на телеэкране, возглашая во время президентских выборов 1996 года, что забивает последний гвоздь в крышку гроба коммунизма?
— Ему недаром поручили тогда возглавить выборный штаб Ельцина. Он не раз прямо заявлял: «Я ненавижу Советскую власть». Успел к тому времени доказать, что на всё готов пойти ради утверждения своего «шефа». И действительно шёл, если вспомнить знаменитую коробку из-под ксерокса, заполненную миллионами долларов для подкупа, а также массу других вопиющих эпизодов той скандальной кампании. Лишь бы не допустить победы коммунистов… А позднее, когда вернётся музыка Гимна СССР, он объявит: «Я никогда не встану под этот гимн».
— Меня поражает, что у него и братец ему вполне под стать. Так называемый историк Игорь Чубайс договорился до того, что советские годы из российской истории вообще надо изъять. Не изучать, не вспоминать. То есть сойтись на том, что их в реальности будто и не было совсем, а была просто некая «чёрная дыра». Шизофрения это? Но ведь Игорь Борисович нёс её абсолютно серьёзно, в том числе с телеэкрана!
— У Анатолия Борисовича и его подельников разнузданный антисоветизм сплёлся с крутой русофобией. Россию и русское они ненавидят, как и советское. Истину видят лишь «за бугром», в западном направлении. Отсюда страстная приверженность Чубайса и чубайсят к рыночному фундаментализму, который особенно усилил своё шествие по миру с 1970-х годов. Вознёсся лозунг Маргарет Тэтчер: «Да здравствует право на неравенство!» — и готовившиеся к действию российские «прихватизаторы» всем существом своим восприняли его.
— Ну да, вместо справедливости, к которой мы стремились, утвердить право на неравенство…
— В результате и осуществили хищническое перераспределение средств, приведшее к совершенно чудовищному разрыву между бедными и богатыми, какой мы имеем теперь в нашей стране. Сперва, когда приватизация только начиналась, в среднем работники получали около 70 процентов всех доходов, а работодатели-собственники около 16 процентов (считается, что такое соотношение характерно для развитых стран). Но уже в 1993 году собственники и управляющие стали забирать себе 25 процентов потребительской денежной массы, а ещё через два года, в 1995-м, эта планка поднялась более чем до 50 процентов. Соответственно снизилась доля, получаемая работниками. Понятно, в чью пользу старался Чубайс?
Даже некоторые видные американцы, причастные к чубайсовской «прихватизации», но позднее открестившиеся от неё, дали ей весьма нелицеприятную оценку. Вот высказывание небезызвестного Джеффри Сакса: «В течение первых трёх лет российское правительство своими противоречивыми постановлениями привело в действие процесс безудержной гиперинфляции, давшей возможность прикрывать вопиющую коррупцию, масштабы которой, мне думается, не имели аналогов в мире за последние пятьдесят лет. В процессе этих реформ представители крупного бизнеса России присвоили себе природные ресурсы страны на десятки миллиардов долларов… Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатства в интересах узкого круга людей».
Метко выразился и американский учёный Дэвид Сэттер: «На практике через семь лет реформ, проведённых в атмосфере беззакония, в экономике России не оказалось места самому закону, ибо главным принципом стало не производство, а воровство».
— Давайте скажем прямо: на посту главного приватизатора Чубайс потерпел сокрушительное поражение. Казалось бы, руководство делами такого масштаба поручать ему больше недопустимо. Но нет! Его «бросают» на решение не менее ответственной задачи — реформировать российскую энергетику. Как это объяснить?