Страница 70 из 126
— Терминов таких «реформаторы» тогда старательно избегали, предпочитая морочить головы людям внушением безразмерных преимуществ «рыночной экономики» перед «нерыночной». Но суть вы сформулировали совершенно правильно, и Чубайс действительно был поставлен на ключевое место в решении этой задачи. А если конкретнее, то в ноябре 1991 года ему вверили должность председателя ГКИ — Государственного комитета РСФСР по управлению имуществом.
— С первостепенной целью — создать в стране частнособственнический уклад?
— Именно! Причём самым спешным порядком, как можно быстрее. Это рассматривалось как «абсолютная ценность» — гарантия ликвидации ненавистного социализма.
— Но во что вылилось, чем обернулось!
— Мы-то с вами хорошо это помним, поскольку вместе с миллионами других российских граждан стали не просто невольными участниками развернувшейся авантюры, но и её жертвами. Однако важно отметить личную роль Чубайса в том, что и как произошло. Ведь многое из этого для большинства остаётся неведомым.
Чубайс начал с «небольшого переворота». Он «забыл» о принятых законах и приостановил приватизацию по схеме высшего законодательного органа России — Верховного Совета. Почему? Первой приходит мысль о неимоверной амбициозности этого деятеля. Мог из-за неё не воспринять то, что было наработано до него, когда ГКИ руководил М. Малей.
Но по всему видно: дело не только в амбициях. Позаботился о хитроумной схеме, чтобы собственность перешла к «своему» кругу людей.
— Хотя ведь изначально пропагандировалась приватизация как «народная»! Дескать, каждый получит равные стартовые возможности, будет иметь свою долю в дележе «общего пирога». До сих пор многим помнится выступление Чубайса летом 1992 года по телевидению, где он пообещал, что к концу этого года доля каждого в собственности возрастёт до стоимости двух автомашин «Волга». Ошибка в расчётах или сознательный обман?
Тогда по наивности некоторые ещё ставили подобные вопросы. Но почему так легко смирились, когда стало абсолютно ясно, что всё в этой колоссальной общероссийской кампании замешено на мошенничестве и обмане?
— Не все смирились. В октябре 1993-го перед Домом Советов и в Останкино расстреляли как раз тех, которые выступили в том числе против неслыханного надувательства, чем обернулась разрекламированная «народная приватизация». Уж ради этого Чубайс постарался!
Поначалу ведь доля каждого при дележе собственности определялась суммой 10 тысяч рублей, которая в 1991 году представлялась достаточно весомой. А что учинил Чубайс? Во-первых, вопреки закону, вместо именного приватизационного чека был введён анонимный «ваучер». Это слово из жаргона американских брокеров использовалось в среде не знавших русского языка западных советников гайдаровско-чубайсовской команды, а потом ими же распространилось и в российском обществе.
Во-вторых, «ваучер» был лишён гарантированной государством стоимости. Он свободно покупался и продавался. А поэтому подвергался нараставшей, как снежный ком, инфляции и обесценивался. А в конце концов превратился в подобие филькиной грамоты, пустой бумажки.
— Большой удачей, помнится, считалось получить за ваучер пару-тройку бутылок водки.
— Так и было. Между тем президент Б. Ельцин закрепил его своим указом, подписанным 14 августа 1992 года, когда Верховный Совет России находился на каникулах. Народ в очередной раз был обманут. Подчеркну, что в очередной раз «царь Борис» переступил и через закон. Потому что ранее, 29 декабря 1991 года, он так же, то есть своим указом, минуя Верховный Совет, утвердил основные положения программы приватизации, которую Чубайс подготовил вместе с Гайдаром. И теперь тот же Чубайс получил возможность фактически единолично рулить этой самой приватизацией, развернувшейся в стране. Как отмечали некоторые критики под лозунгом «Купи Россию».
— Рулить в интересах «своих людей»?
— Конечно, всё делалось для них. «Шоковая терапия» вела к обесцениванию денег и обнищанию широких слоёв населения, то есть изъятию их средств. А «свои» на этом богатели. При падении рубля им удавалось извлечь стократный доход, например, задерживая расчёты или получая кредиты. В одночасье, безо всяких усилий, они становились богаче в сотни и тысячи раз.
— А что представляли собой ЧИФы, появившиеся тогда?
— Чековые инвестиционные фонды — изобретение Чубайса. Здесь ваучеры менялись на акции предприятий. Действовали эти самые ЧИФы под контролем ГКИ, то есть опять-таки Чубайса, заботившегося о выгоде только состоятельных людей — новых собственников. Тысячекратные прибыли осели в чековых инвестиционных фондах. Они обобрали население, а потом в сговоре с предпринимателями, тесно связанными с органами Госкомимущества, определяли порядок и условия акционирования.
— Тут же Чубайс придумывает и мошеннические залоговые аукционы?
— Ещё одна его хитрость. Под маркой оказания помощи бюджету государства в залог были переданы все лакомые куски бывшей госсобственности. И хотя залоговые суммы были минимальны, государство не смогло вернуть эту собственность, которая теперь «на законных основаниях» перешла к частным владельцам.
Это стало очередным ограблением, так как заводы, фабрики и другие предприятия передавались в руки новым собственникам за суммы, в сотни и тысячи раз меньшие их балансовой стоимости. Как признавался один из лидеров того грабежа — Бендукидзе, он купил знаменитый «Уралмаш» по стоимости одного склада в Москве.
А вот факт, который недавно сообщил мне профессор О. Овчинников из Архангельска. Здешний ЦБК давал четверть всей целлюлозы в СССР. Его продали некоему В. Кравчуку за 1 миллион 700 тысяч рублей — при балансовой стоимости 170 миллиардов! Из 13 тысяч работающих осталось 3,5 тысячи. Потом этот Кравчук финансировал на Украине президентскую избирательную кампанию Ющенко и получил орден от властей «Незалежной»…
— То, о чём мы сейчас говорим, Жан Терентьевич, разумеется, не новость. Но каждый раз, когда заходит речь о персонаже по имени Чубайс и его деяниях, я снова испытываю настоящее потрясение. И думаю: как же такое, что он натворил, могло безнаказанно сойти ему с рук? Результаты горькие во многом ведь уже тогда стали очевидны?