Страница 104 из 126
— «Растерзать» — это, конечно, для красного словца употреблено, не более того. Действовал достаточно уверенно. Он ведь оставался тогда членом КПСС?
— Да, вплоть до её запрета в 1991-м, хотя с гордостью заявлял: «Мы были первыми, кто снял орден Ленина с обложки, и я первым распустил парторганизацию «Огонька». Членом же партии расчётливый Виталий Алексеевич предпочитал оставаться исключительно из соображений личной выгоды.
— А в чём она при этом могла быть тогда для него?
— Как же! Система-то пока ещё действовала, и он в ней (с помощью А. Н. Яковлева опять же) мог пользоваться всеми полагавшимися возможностями и благами. Например, стал делегатом XIX конференции КПСС (1988 год). В 1989-м был избран народным депутатом СССР. Конечно же, в составе избранного Верховного Совета сразу стал членом так называемой Межрегиональной группы, которая немало сделала для разгрома Советской страны…
— Меня, Жан Терентьевич, вот какая мысль не отпускает. А понятна ли будет нашим читателям, особенно молодым, столь странная ситуация? Главный редактор популярного журнала с размахом ведёт политику, направленную против существующего общественно-политического строя, — и особых препятствий при этом не встречает. Ну разве были реально у Коротича какие — либо серьёзные неприятности, горести, утраты? По-моему, только трубы славы гремели в его ушах и они всё остальное заглушали.
— Это так. Благодаря Михаилу Сергеевичу, разумеется, который с помощью уже упоминавшегося нами А. Н. Яковлева и других подельников-разрушителей сумел оттеснить на второй и третий план истинных коммунистов или даже вовсе вытолкать их из политики. А на вершине властной всё больше располагалось доселе скрытых антисоветчиков, которые, теперь уже не стесняясь, раскрывались как явные. Но весь этот процесс требует специального разговора. Большая тема для новых поколений членов КПРФ и её сторонников! Нам же сегодня необходимо до конца проследить предательский путь одного из тех, кто внёс колоссальный личный вклад в уничтожение советского строя и страны под названием СССР.
— Обратимся опять-таки к фактам биографии Коротича. Восьмидесятые годы XX века набирали обороты, и к концу этих годов у зажигателя опасного для страны «Огонька» громкая слава была уже не только в пределах нашей Родины, но и, можно сказать, в мировом масштабе.
— Без сомнений, это можно сказать. Ведь его «заслуги» по-своему очень даже были замечены за рубежом. За редакторскую деятельность американский журнал World Press Review присвоил Коротичу в 1989 году звание «Зарубежный редактор года» (англ. International Editor of the Year) за 1988 год. Это титул, ежегодно присуждаемый редакторам, живущим за пределами США, «за смелость в деле углубления свободы и ответственности прессы, в утверждении прав человека и за отличную и правдивую журналистику». Каково?
Но это лишь начало. А далее почётные зарубежные звания, премии и другие награды Коротич стал получать целыми списками. Не случайно, конечно. Так, премия Вейнталя пришла теперь на смену премии Ленинского комсомола. Мало того, он удостоился даже напутствия и благословения от любавичского ребе Менахема Менделя Шнеерсона, который благословил Коротича… мистическим американским долларом!
— Опять возникают у него весомые поводы для гордости. Наверное же, только особо достойным подобная «честь» выпадает…
— Полагаю, да. Но пора сообщить нашим читателям о том, когда и как завершилась его редакторская карьера. В переломный день 19 августа 1991 года Коротич находился в США и как раз собирался лететь обратно в Москву. Но пришли сообщения о ГКЧП, которые сильно его напугали. По известной русской пословице «Знает кошка, чьё мясо съела». А вдруг там, в столице СССР, под репрессии Коротич попадёт? Вот главная тревога, вспыхнувшая у него. Короче говоря, без долгих колебаний авиабилет свой он сдал и остался жить в Штатах.
— Бросил, значит, родную редакцию на произвол судьбы?
— Вполне в своём духе. И 26 августа 1991 года по решению журналистского собрания редакции «Огонька» он был освобождён от обязанностей главного редактора. За проявленную трусость, как записали в решении.
— Записать-то записали, но ведь со временем, причём весьма скоро, «легендарная слава» его была восстановлена, потому что оказалась востребована. Журнал же остался антисоветским — так по-хозяйски ли звонкой такой легендой разбрасываться?
— Логику «огоньковцев», я думаю, вы правильно расшифровали. Имя Коротича и дело его должны были увеличивать капитал журнала, а не уменьшать. И вот рождается текст, ставший каноническим для теперешнего официального сайта «Огонька». Приведу его сейчас:
«Трудно в мировой истории вспомнить издание, которое оказало бы на политическую жизнь страны такое же сильное влияние, как «Огонёк» эпохи «перестройки». Разоблачения стали культовым жанром всей журналистики. Начинал эту эпопею журнал «Огонёк»… С ним связаны эпоха «гласности», смена политической формации, крах Советской власти — сначала в умах людей, а потом и в реальной жизни».
— Что же, так антисоветчики нового призыва по-своему увековечили славу данного персонажа. Длямил-лионов людей он неразрывно связан с огромнейшими бедствиями страны и народа. Как и другие бывшие «прорабы перестройки», заслужил яростные людские проклятия. А для кого-то, как видим, по-прежнему кумир.
— Немного ныне таких наберётся… Наверное, стоит нам, хотя бы кратко, познакомить читателей и с жизнью Коротича после «Огонька», а также с тем, как теперь он оценивает «огонь-ковскую эпопею».
— Согласен.
— Итак, оставшись в США, наш антигерой не бедствовал: своих они не бросают. Бывший советский функционер сразу же стал профессором Бостонского университета и получил возможность читать лекции по всему миру. В качестве благодарности за активное участие в разгроме СССР он был удостоен членства в Академии искусства и литературы США. А главное, по его собственному определению, получил семилетку счастливого отдохновения и благоденствия с 1991 по 1998 год. Наслаждался этим отдохновением — после трудов неправедных.