Страница 8 из 63
— Я с вами, — вызвалась я.
Вся моя жизнь состояла из учебы и спокойных прогулок, не хотелось пропустить ничего интересного.
Магистр усмехнулся, взглянув на мое светящееся любопытством лицо.
— Как хотите, — разрешил он.
— Вы хотите поймать того мага, чтобы сдать страже? — спросила я.
— Возможно, — задумчиво ответил дель Моро. — Он может оказаться опасным. А еще сегодня нам необходимо найти кладбище, с которого упыря приводили к графскому поместью.
Я поежилась.
— А как вообще появляются упыри? Это создал тот маг? — спросила я, внезапно подумав, что такой человек может быть куда опаснее неразумной нежити.
Магистр поморщился.
— Мог, конечно, в теории, — сказал он медленно. — Но больно уж теплая магия на артефакте. Скорее всего, его скрутил обычный недоучка-стихийник. Увижу ауру и скажу точнее. Для поднятия упыря, необходим очень сильный дар некромантии.
Сначала мы вышли подальше от центра, возле первой попавшейся приличной гостиницы, там и оставили вещи.
В отделении стражи нам не обрадовались, но, после предъявления документов магистра дель Моро, пустили в архив и выдали тонкую папку.
— У нас с этим делом негусто, — пожал плечами крупный страж порядка. — В городе только один маг. И он приличный человек. Правда, после той давней стычки с горцами, появилось несколько байстрюков от магов. Вот среди них и ищите.
В папке лежало всего несколько страниц.
— Это только те, что попадались на магии? — уточнил магистр.
Страж кивнул.
— Не хватало еще всякую шелупонь просто так отлавливать.
— Спасибо, — сухо сказал дель Моро стражнику, и тот, пожав плечами, удалился за свой стол в углу архива.
Магистр разложил пять листов по столу, который нам выделили для изучения информации, и аккуратно достал найденный артефакт так, чтобы не увидел страж порядка.
Он принялся сверяться с блеклыми, но вполне различимыми цветными линиями на бумагах. Единственный маг явный слабосилок, но оттиски были выполнены аккуратно.
Магистр ткнул в одну из страниц. Я прочитала:
«Алан Никс. 22 года. Место жительства не установлено. Официально подтвержденного родства с магом нет. Лицензии на магическую работу нет.
Задержан 20.02.1445 г. за незаконное применение магии по анонимной жалобе.
Приговор — 40 плетей приведен в исполнение 25.02.1445 г.»
Ниже была прикреплена коротенькая корявая записка: «Мальчишка Никс с Болотного переулка задарма зачаровал старой Хельге дом от крыс. Одноглазому Питеру отвел привязавшуюся к дому кикимору. А мне отказал зачаровать кошель от карманников!»
Я тяжело сглотнула неожиданно поднявшуюся к горлу тошноту, покосилась на магистра, по щеке которого прокатился желвак.
Дель Моро сунул камень обратно в сумку, достал блокнот и призвал силу, чтобы аккуратно скопировать отпечаток ауры туда.
Когда мы вышли из отделения стражи, магистр поймал пролетку и велел везти к кладбищу на окраине трущоб. Извозчик сначала воспротивился, но за дополнительный серебряный согласился.
— Но обратно сами, — пробормотал он.
Магистр был серьезен и молчалив, только нетерпеливо постукивал пальцами по своему колену.
— А что с ним будет за этот артефакт? — спросила я.
Дель Моро задумчиво посмотрел на меня.
— Плети только за первый приход, — ответил он. — Если бы какая-то мелочь была, то руку бы отрубили. А так как к графу привел упыря, то, скорее всего, виселица.
Я испуганно прижала руки к губам.
— Но это же не он призвал упыря? В ауре не было ни единой серой линии, значит, он не некромант.
— Сочувствуете ему? — хмуро спросил дель Моро. — Могли пострадать люди. Дети иногда ходят ночью на кладбище на спор, или парочка бы какая-то припозднилась, и все.
Я отвернулась к пробегающим мимо домам. Все равно это все казалось таким несправедливым. Слабосилок, оттиски которого еле видны, — уважаемый маг, а талантливый самоучка — преступник. Самое ужасное, что у парня и выбора никакого нет. В академию не возьмут, если родитель-маг не признал официально. А без обучения нет и лицензии.
Красивые светлые домишки постепенно превращались в грубые, каменные, а после и вовсе перешли в невнятные лачуги с щелями. Но скоро и они закончились. Возница остановился у поля с пожелтевшей, выгоревшей на солнце травой, усеянного валунами.
Так и выглядело кладбище для бедных. Свежие могилы еще были видны, а старые обнаруживались только по камням с выцарапанными на некоторых надписями.
— Думаете, упырь отсюда? — спросила я.
— Болотный переулок примыкает к трущобам, — сказал магистр. — Логично попробовать отсюда.
В теньке у куста разросшейся акации сидела подслеповатая старуха в сером застиранном платье с заплатками по подолу. Магистр дель Моро направился к ней, а подошедши, пожертвовал ей несколько монет.
Сморщенное лицо дрогнуло.
— Благодарю, добрый господин, — сказала она скрипучим, но удивительно мягким голосом. — Давно уже никто не был так щедр к старой Хельге.
Я дернулась от знакомого имени.
— Добрый день, госпожа, — не дрогнув, ответил магистр. — Не подскажете, а много здесь новых могил?
— Десять, добрый господин, — кивнула старая Хельга. — Отто, пьяница Ульрих, его дочь, бедняжка Эмми, ее упырь на прошлой неделе задрал, так Ульрих и пропал. Пошел на тварь, а та и его укокошила. Еще Людвиг, добрый старик был, сердце схватило намедни…
Она в неторопливой манере с удовольствием рассказала про каждого из недавно почивших. Магистр терпеливо слушал, не перебивал. Так выходило, что упырь успел четверых загрызть, прежде чем его отправили к графу.
— А что же, магов к вам не прислали, чтобы упыря убили? — спросил дель Моро.
— Прислали, добрый господин, прислали, — отвечала старушка. — Как третья жертва минула, так прислали. Но те просто походили по могилам, сказали, что все чисто. Да и уехали.
— Тогда Алан попробовал разобраться с упырем, — негромко сказал магистр.
Но старушка услышала.
— Нет у нас никакого Алана! — испуганно заявила она, — Сколько живу, ни разу такого паренька не водилось. Поль есть, два Курта, пять Роджеров…
— Ну, нет так нет, — мирно согласился некромант. — Спасибо вам, госпожа.
Мы отошли подальше от испугано бормотавшей женщины. Та сразу засобиралась прочь с кладбища.
— Так мы его упустим, — покачал головой магистр.
— Может, пусть его? — спросила я.