Страница 23 из 63
Глава 8
Пока мы убирались, доваривали суп и запекали рыбу, магистр успел вздремнуть. Вот для кого ночь выдалась по-настоящему бессонной и активной. Я сегодня заглянула на второй этаж. Проход туда был перегорожен стеной с потрескавшейся штукатуркой. Причем выглядело это, будто так и было задумано изначально. Похоже, дель Моро не решился ломать эту стену, чтобы дом не рухнул нам на головы.
Магистр, как всегда, четко почувствовал момент, когда еда была готова. Алан пошел в подвал за компотом. А я начала разливать уху по тарелкам, когда дель Моро шагнул в кухню, как всегда, бодрый и полный сил. Он с усмешкой осмотрел меня.
— А вы поладили, — заметил магистр. — Может, вас так и оставить скованными? Меньше буду беспокоиться, что Алан сбежит, а тебя украдут по древнему местному обычаю.
— Вы меня найдете по печати, — усмехнулась я в ответ и протянула руку с поблескивающей серебром ниткой магии.
— Найти-то найду, а как тебя из замужа забирать, — вздохнул дель Моро и касанием пальца деактивировал заклятье.
Я невольно передернулась от описываемых перспектив, а магистр захохотал.
— Не хочешь замуж, помощница? — спросил дель Моро, придвигая тарелку с супом.
— Не хочу, — сухо ответила я, садясь за стол.
— А чего так? — пристально посмотрел на меня магистр.
— Обязательно надо хотеть? — едко спросила я.
— Все девицы хотят, любовь, все дела, — повел бровью некромант. — Даже такой суровый вояка, как я, хотел найти свою тихую гавань.
— Не верю я в любовь и все остальные дела, — отрезала я. — Брак удобен только для мужчин, приобретающих себе бесплатную прислугу.
Магистр рассмеялся так, что даже слезы из глаз выступили.
— Бесплатную прислугу… — проговорил он, успокаиваясь. — Даже представить не могу, чтобы Кэтрин кому-либо прислуживала. Но мысль интересная. Ты просто выходи за того, из кого веревки вить легко получается, да и все. Вон, за Алана, к примеру.
Магистр кивнул на парня, тихо разливавшего компот по кружкам. Лица парня видно не было, но уши пылали, а спина напряглась.
Я тоже загорелась. От смущения и возмущения одновременно. Что за невозможный человек?!
Когда Алан повернулся, его щеки тускло розовели, но выглядел он спокойным.
— Приятного аппетита, — пожелал он сухо и сел, ни на кого не глядя.
— Ты тоже противник браков? — спросил магистр, внимательно рассматривая парня.
Алан раздраженно посмотрел на некроманта.
— Вы же еще не определились, отправлять ли меня на виселицу, куда мне думать о браке? — спросил парень едко.
Магистр кивнул.
— Да, судьба твоя туманна, но вроде бы ты годный малый. Может, и выйдет какой толк.
После обеда дель Моро подтянул к себе рюкзак и вытащил оттуда кулон Алана. Я присмотрелась. На цепочке висел стальной прямоугольник с выбитыми на нем цифрами, причем нижняя практически не угадывалась, потому что край оплавился.
— Я немного попробовал выяснить об этой вещице, но все оказалось не так просто, — сказал магистр.
Алан прищурился и протянул руку. К моему удивлению, некромант не стал вредничать. Алан недоверчиво посмотрел на магистра и надел цепочку себе на шею.
— В твоем деле в отделении стражи было написано, что ты непризнанный бастард, — сказал дель Моро, доставая блокнот.
— Вы и мое дело читали, — обескуражено произнес парень, его щеки снова покраснели, он бросил на меня быстрый взгляд.
— Конечно, мы отнеслись ответственно к твоей поимке, — с усмешкой ответил дель Моро.
Алан, опустил взгляд на свои руки, сжатые в кулаки.
— За всеми непризнанными бастардами вы так гоняетесь? — спросил он глухо.
— Только за самыми наглыми, — магистра явно развлекал этот неудобный разговор. — Мне нужна какая-то информация. Если метрика у тебя, твой отец погиб. Это случилось до рождения или после? Ты знаешь его фамилию?
Алан тяжело вздохнул.
— Думаете, что мне нужна помощь в поиске родни?
— Почему не покопать в этом направлении? — пожал плечами дель Моро. — Если не выгорит, придумаем что-нибудь еще.
Алан задумчиво покосился на магистра.
— Я пробовал подавать запрос, но мне отказали из-за неподтвержденного родства, — сказал парень.
— Мне не откажут, — улыбка магистра стала хищной.
Алан вздохнул, сдаваясь. Я принялась собирать грязную посуду.
— Я мало знаю, — признался Алан. — Мама назвала меня в честь него, фамилии я не знаю, она отказалась говорить. Отец умер, прежде чем мама успела сообщить ему о беременности. Сослуживцы отдали ей метрику и пообещали передать ее письмо родне отца. Но ответа не последовало. Родители моей матери решили дождаться родов, а после избавиться от меня, — рассказывал все это парень без выражения, сухо и коротко перечислял факты, хотя горечь немного все же прорывалась. — Мама жила какое-то время у дальней родственницы. После родов она снова писала родне отца, но ей никто ничего не ответил. Когда моя мать отказалась со мной расставаться, ей купили билет, куда подальше от всех знакомых и объявили, что она умерла.
Алан не поднимал взгляд от стола. Я пораженно замерла, позабыв о тарелках.
— В Велейск? — уточнил дель Моро. — А из какого города она родом, и где служил твой отец?
— Из Корсака. Наверно, он где-то там и служил, этого я не знаю.
Магистр в задумчивости полез в рюкзак за почтовой шкатулкой, а Алан взял у меня из рук посуду, не поднимая глаз, и сбежал на улицу.
— Я еще купил аптечку, — некромант передал мне небольшой чемоданчик, а сверху положил леденец — шикарного петушка на палочке.
Я с интересом присмотрелась к фигурным завиткам хвоста.
— Спасибо, — сказала я, но магистр уже что-то быстро писал на почтовой бумаге и не обращал на меня внимания.
Я вышла на улицу. За высокой травой было видно только макушку Алана. Он на корточках мыл посуду у колодца. Я присела на бревно, притащенное сюда еще утром. Солнце скрылось за домом, и я оказалась в теньке.
Я рассматривала светлые волосы парня, немного развевавшиеся от легкого ветерка, и думала, как непросто им пришлось. Даже страшно представить, каково это — оказаться в незнакомом городе одной, с маленьким ребенком на руках. Да и жизнь Алана вряд ли можно назваться простой. Я видела только, как он работал грузчиком, и шрамы эти… Я не рассмотрела особенно в темноте, но и так было понятно, что они остались от наказания за незаконное волшебство. Было бы все также, если бы его отец не умер? Или он все равно бросил бы их? Этого нам никогда не узнать.