Страница 68 из 74
Он тяжело вздыхает.
— Взрослые все портят бумагами.
После ужина Надя уходит укладывать его, а я собираюсь уйти. Уже надеваю пиджак, когда она выходит из детской.
— Ты куда?
— Домой.
Она опирается плечом о дверной косяк.
— Миша просил узнать, останешься ли ты на завтрак.
— Но завтрак только утром.
— Он планирует заранее.
— Тогда передай, что постараюсь.
Из детской немедленно доносится:
— Не «постараюсь», а «буду»!
Надя закрывает глаза и улыбается.
Я снимаю пиджак.
— Буду.
— Значит, диван снова твой.
— Уже повышение?
— Не обольщайся.
Она проходит мимо, но у самого дивана останавливается.
— Степан.
— Да?
— Спасибо. За сегодня.
Я смотрю на нее.
— Я ничего особенного не сделал.
— Сделал.
Она уходит на кухню, а я остаюсь стоять посреди гостиной с пиджаком в руках.
Через несколько минут Миша выглядывает из комнаты. Волосы взъерошены, динозавр прижат к груди.
— Ты остаешься?
— Остаюсь.
Он широко улыбается и поворачивается в сторону клетки.
— Видишь, Шурик? Теперь он наш.
Дверь детской закрывается.
Я смотрю на Надю. Она стоит у кухонного стола, держит две чашки и улыбается. И впервые в жизни слово «наш» не вызывает у меня желания уточнить условия.
Оно просто звучит правильно.