Некрофобия: Пробуждение мертвых

Рикки остановила свое занятие и посмотрела на меня. Всего на мгновение. Я знал без сомнения, что она хотела предостеречь меня от игры в героя, но, с другой стороны, мы не могли связаться ни с ее матерью, ни с Карти, которая была одной из наших лучших подруг на свете. Как бы я ни хотел спрятаться с ними - и как бы Рикки ни хотела этого тоже - я не мог бросить людей, которых мы любили. Я должен был их проведать. Другого выхода не было.

"Да, сынок", - сказал я ему. "Я иду проведать бабушку".

"Я тебе нужен как запасной вариант?"

Я не улыбнулся, потому что он был серьезен. "Нет, оставайся здесь. Защищай свою маму".

"Она довольно крепкая. Я ей не нужен".

Рикки несла еще одну коробку в подвал. Она была вне пределов слышимости. "Ты нужен ей больше, чем ты можешь себе представить", - сказал я ему. "Когда я уйду, запри дверь внизу. Никого не впускай".

"А как насчет тебя?"

"Ну, да, я", - сказал я, заметив, и, возможно, не в первый раз, платиновые блики в его волосах, доставшиеся ему от матери.

"Зомби не могут много рассуждать, папа. Все, чем они являются, - это тупые пожирающие машины", - объяснил мне Пол, эксперт по этому вопросу из всех комиксов о зомби и книг в мягкой обложке, которые он поглощал. "Нам понадобится пароль. Они не могут думать. Если тебя зомбируют, ты никогда его не вспомнишь. Так мы узнаем, что с тобой все в порядке".

Дети удивительны. Абсолютно удивительные. Я прекрасно понимал, что почти все взрослые (кроме сумасшедших) в тот момент были напуганы до смерти, и я тоже... но дети, блин, они так быстро переориентируются, что это может испугать. Я готов был поспорить, что в то время как большинство взрослых были готовы описаться, их дети принимали вызов нежити. Может быть, это звучит глупо, но я в это верил. Дети выносливее и гораздо изобретательнее взрослых. Они не так привязаны к физической реальности своего мира, они могут адаптироваться и импровизировать в любой момент. Вы можете повернуть их мир на 360°, и они устоят на ногах. Мы, взрослые, были бы брошены на задницу.

"Что ты предлагаешь?"

Он почесал свою рыжую голову. "Хм. Разве вы, ребята, не пользовались паролями в Ираке?"

"Да, иногда". Я обдумал это. "Зулусский фокстрот".

"Мне нравится!"

Я объяснил, что это военная фонетика для Z и F, другими словами, Zombie Free.

"Хорошо", - сказал он. "Осторожнее там. Целься в голову".

Я обнял его, чего он не оценил - нет более крепкого солдата, чем десятилетний боец, - и подошел к Рикки. Я поцеловал ее, и, к моему удивлению, она просунула язык мне в рот. "У тебя будет веская причина поторопиться с возвращением", - сказала она.

Пол включил телевизор. "Я настраиваю центр связи, папа", - сказал он.

"Я буду держать связь со своим сотовым. Я должен вернуться через полчаса", - сказал я им.

"Что потом, Стив?" спросила Рикки.

"Потом мы будем держаться, пока все не уладится".

Мне очень хотелось рассказать ей о том, что я видел в Ираке. Но времени не было, и я почему-то не хотел, чтобы Пол знал об этом. Хотя, опять же, будучи ребенком, он бы, наверное, просто пожал плечами и сказал: "Надо же с чего-то начинать, наверное".

"Пожалуйста, будь осторожен", - сказала она.

Затем дверь закрылась и заперлась.

Я подумал, увижу ли я их еще когда-нибудь.

Я поднялся по ступенькам, взял ружье и вышел в мир мертвых.

НЕПОСРЕДСТВЕННАЯ УГРОЗА

За те тридцать с лишним минут, что я находился в доме, война - если ее можно так назвать - не замедлилась и даже не передохнула. Вдалеке слышалась стрельба, сирены, крики людей и даже несколько грохочущих сотрясений, как будто использовалась настоящая огневая мощь. Этот звук навеял воспоминания о войне. Я не видел зомби на улицах. Возможно, они продвигались вперед. Не то чтобы это давало мне большую надежду, потому что то, что я видел, было разрушением, может быть, незначительным, но уродливым для Америки. Повсюду были трупы. Тела зомби. Несколько полусъеденных собак. Машины стояли посреди проспекта, двери были открыты. Их водителей нигде не было видно.

Чего еще нигде не было видно, так это тела почтальона.

Я нашел только один забрызганный кровью ботинок, который исследовали несколько мух.

Мог ли он так быстро подняться?

Я осмотрелся вокруг в поисках неприятностей.

У меня был пистолет моего старика, Browning Hi-Power, который он носил во Вьетнаме. Я не пользовался им пару лет, и то только для стрельбы по мишеням. Но это было то, что нужно. Когда я двинулся по тротуару, я услышал, как кто-то прочистил горло.

"Куда ты идешь, Стив?" спросил Джимми ЛаРю. Он высунулся из окна второго этажа со своим 22-м калибром.

Я посмотрел на него. "Я иду проведать Карти".

"Я тебе нужен?"

"Нет, я справлюсь", - сказал я ему. "Я забаррикадировал Рикки и Пола в подвале. Присмотри за моим домом, ладно?"

"Понял. Я прикрою тебя".

Господи, это было безумие. За несколько часов наш мирный район стал похож на что-то из Фаллуджи. Я патрулировал улицы со снайпером наперевес, приглядывая за недругами. Час за часом все происходящее становилось все более сюрреалистичным. И пугающим. Моя природная паранойя шептала мне в затылок и говорила такие вещи, как: Что, если эту ситуацию не удастся сдержать? Что если эта чума зомби будет продолжаться до тех пор, пока не останется ни одного человека? Мне пришлось вытеснить эти мысли из головы. Когда я был на войне, мы отправлялись в эти пешие патрули, чтобы проверить, сможем ли мы отвлечь огонь повстанцев, чтобы выследить их и надрать им задницы. В армии это называлось "умиротворением", но пожиратели пуль и ворчуны на земле называли это "пуссификацией". Умиротворение врага. Наши офицеры называли это "движение к контакту", и в основном это заключалось в том, чтобы подставить свою задницу под огонь. Ползать вокруг на машинах "Страйкер" и смотреть, не откроют ли по нам огонь из РПК или РПГ. Приманка, вот и все, что это было. Как если бы ты повесил свой член в аквариум с пираньями и смотрел, есть ли у тебя поклевки.

И это то, что я чувствовал, когда делал прямо сейчас: приманка для мертвых.

Как будто я был проституткой или кем-то в этом роде, выставляя свои товары на продажу и наблюдая, не захочет ли какой-нибудь праведный зомби откусить кусочек.

Это было безумие, да, но это было только начало безумия. Всего лишь бредовая лихорадка по сравнению с тем, к чему все шло.