Страница 14 из 77
Она любила рисовать, всю жизнь, сколько себя помнит, черкала что-нибудь на любых пригодных для этого поверхностях: на альбомных листах, на салфетках, на школьных досках, на ватмане или экране планшета в специальных приложениях. Но в какой-то момент она поймала себя на том, что не может ничего нарисовать, и тогда поняла, что дошла до края.
Нет, она выполняла заказы, продолжала работать над комиксом, но что-то другое, для себя, нарисовать не могла. Застывала над белым экраном, и пальцы ее дрожали от невозможности изобразить то, что раньше давалось так легко.
Это в какой-то степени тоже стало причиной того, что она решилась приехать в Таиланд. Надеялась, что смена обстановки поможет обрести вдохновение.
Но сейчас Соня сидела, склонившись над столом, сжимая в руке простой карандаш. Перед ней лежал раскрытый скетчбук, где она пыталась нарисовать лицо Джании. Оно было красивым, запоминающимся: заостренный подбородок, огромные сияющие глаза, маленький рот сердечком, румянец на высоких скулах. Такие лица рисовать легко, однако у Сони ничего не получалось. Наконец она отложила карандаш и оттолкнула от себя скетчбук с набросками, словно он был в чем-то виноват.
Дошла до дивана и упала на него, драматично прикрыв ладонями заслезившиеся глаза. Это сводило с ума. Как будто сила пропала из ее рук – вот как это ощущалось. Они стали совершенно бесполезными. И это чувство не проходило, оно было с ней давно. Рисунки – единственное, в чем она была уверена. Она возвращалась к ним, когда была счастлива, когда боялась, грустила или была воодушевлена, а теперь словно самый близкий друг предал ее. Будто рисование стало не отдушиной, а наказанием. Но Соня не желала прощаться с ним. Она мечтала стать художницей – открыть свою галерею, продавать картины по всему миру. Но как она может стать художницей, если не в силах рисовать?
Она понятия не имела, сколько пролежала без движения. Из этого состояния ее вывела музыка. Соня приоткрыла глаза. Она точно не включала песни – телефон молча лежал рядом. Музыка играла за дверью. В холле.
Соня резко села, отчего закружилась голова, и она охнула, прижав ладонь к виску. С ужасом уставилась на входную дверь, будто ожидая, что та вот-вот распахнется и внутрь ввалится какое-нибудь чудовище. И лучше бы это было так, потому что Соня вдруг поняла одну простую вещь: тут была замечательная слышимость.
Как так вышло, что она раньше этого не замечала? Ладони похолодели.
В холле кто-то заговорил на тайском, когда музыка прекратилась. Она услышала шаги, хлопок двери. Похоже, Соня просто не обращала на это внимания – первые дни она была совсем потеряна, слишком погружена в свои мысли, пыталась привыкнуть к обстановке. А Киран все это время вел себя настолько тихо, что его не было слышно. Сюда приходило не так уж много людей, да и сама Соня постоянно где-нибудь гуляла, поэтому нечасто сталкивалась с другими гостями.
Она вспомнила, как подпевала целыми днями. Конечно, не во весь голос, но все-таки это было достаточно… достаточно громко. Точно не тише, чем сейчас в холле разговаривали. А Киран постоянно находился там. Получается, он всегда все слышал.
Соня мучительно застонала, пряча пылающее лицо в ладонях.
Он все слышал.
А поет Соня
ужасно
. Вот почему Киран так странно улыбался, когда она выходила из квартиры. Потому что ему было
смешно.
Она глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя. Ну, в самом деле, что страшного произошло? Подумаешь, самый красивый парень, которого ей доводилось встречать, смеялся над ней, потому что слышал, как она по-дурацки пела дурацкие песни. Она не стремилась ему понравиться и прекрасно понимала, что между ними ничего не может быть ни в одной из возможных вселенных, но все равно в ее планы не входило
опозориться
перед ним.
Отняв ладони от лица, Соня с ужасом уставилась в стену. А ее разговоры с дядей? Вряд ли Киран подслушивал, однако вполне мог слышать что-нибудь из того, о чем они говорили… Соня порой несла такую чушь, чтобы рассмешить дядю или подыграть ему, но как воспринимались эти разговоры со стороны?
Потом в памяти всплыло, как она записывала подруге голосовое сообщение о красавчике-администраторе, и ее бросило сначала в жар, затем в холод. Вполне вероятно, что он не услышал. Но вдруг именно в этот момент он оказался недалеко от ее двери, и все дошло до его ушей?..
Соня не знала, куда себя девать от стыда. Все было бы проще, если бы Киран не знал английского!
С этого дня в ее жизни начались страшные мучения.
Чтобы не сталкиваться с Кираном, она выходила на улицу через подземную парковку, лестница на которую располагалась между ее квартирой и стойкой регистрации. Там стоял мусорный бак, который раз в день вывозили, поэтому можно было делать вид, что она просто выносит мусор по пути. Правда, объяснить, почему она и возвращается так же, было сложнее. К счастью, Киран не требовал никаких объяснений, потому что полторы недели кряду они даже не сталкивались.
Дома она вела себя тихо как мышка. Музыку слушала в наушниках, ходить старалась неслышно, разговоры по телефону откладывала до момента выхода на улицу, а после любого громкого звука замирала, гадая, слышал ли это Киран.
Соня прекрасно понимала, что это ненормально. Ей и раньше было не совсем комфортно, а теперь она ощущала себя так, словно находится под круглосуточным прицелом камер. Скорее всего, Кирану вообще не было дела до того, как она тут живет и что делает, а даже если и было – какая разница, что он подумает? Он просто работник в этом доме. А она тут жила… и сознательно превращала свою жизнь в сплошные мучения.
Джания, написавшая ей на следующее же утро после знакомства, заметила, что с ней что-то не так, когда они вместе выбрались в кафе на побережье. Джания утверждала, что там безумно вкусная матча, и оказалась права, хотя до этого момента Соня была уверена, что матчу терпеть не может.
– Что-то произошло? – поинтересовалась девушка, рассматривая Соню, склонившуюся над планшетом и пытавшуюся нарисовать портрет персонажа из игры, который на днях заказала подписчица.
– О чем ты? – рассеянно откликнулась она.
Джания склонила голову, волосы заструились по плечу гладкой черной волной, и Соня невольно загляделась на них. Было бы здорово передать их блеск в рисунке…
– Ты какая-то странная, поэтому и спрашиваю.
Соня пожала плечами, вновь утыкаясь в планшет.