Страница 59 из 72
Спустя десятилетия маятник качнется в другую сторону, психически больных людей уже никто не сможет принудить к лечению.
Я вспомнила сводки новостей из двадцать первого века: «Психически неуравновешенный мужчина устроил стрельбу в торговом центре»; «Женщина с шизофренией выбросила детей из окна».
В моем будущем опасные больные станут практически неприкосновенными до тех пор, пока не случится трагедия.
…Я отправлялась в прошлое, чтобы исправить сделанные когда-то ошибки, а в результате запускала совершенно новую последовательность событий. Я меняла будущее.
Я спасла соседку, ту девчонку, Милу Баранову, от смерти на пожаре, ее мать Полину – от черного отчаяния, вызванного гибелью дочери. Я не дала угнать самолет, и пассажиры с экипажем, включая отважную стюардессу Надю, остались живы. Маньяка Землекопа и похитителя икон Раскольникова поймали тоже благодаря мне.
А сейчас я, получается, спасла и Бориса от гибели.
Ведь что я знала о его будущем.
Они с Валерией поженятся. Он сделает неплохую карьеру во время перестройки, у него внезапно найдутся деньги на открытие своего дела. Борис станет изготовлять джинсы-варенки и продавать их, превратившись в начале девяностых в довольно крупного предпринимателя.
В те темные времена криминал станет видимым, он перестанет прятаться, как те жуки под камнем. Бандиты вылезут на поверхность и начнут искать, чем бы поживиться, они перестанут бояться солнца. Борис будет вынужден платить дань рэкетирам, что приведет в ярость Валерию. Не желая расставаться с деньгами, она затеет с рэкетирами войну, и в ходе бандитских разборок Бориса убьют.
В девяностые годы Валерия сама станет криминальным авторитетом, настоящей атаманшей – как в том самом детском мультфильме… Превратившись в бандитку, она ловко впишется в новую реальность. Сумеет кого-то разорить, а кого-то, судя по всему, она просто уберет со своего пути, не гнушаясь даже убийством. Нахапает денег и, выбрав удобный момент, сбежит из страны. Под старость прекрасно устроится где-то в районе Майами в собственном уютном особняке.
Отправляясь в прошлое, я полагала, что моя цель – спасти Артура, не дав Борису убить его. Я и не подозревала, что на самом деле нож в сердце Артуру воткнет Валерия. Борис был ни при чем. Но, вмешавшись, я своим присутствием изменила не только ход времени, но и самих людей.
И вот главный парадокс: спасая Артура, я невольно спасла и Бориса. Освобожденный от токсичного влияния Валерии (как сказали бы в моем времени), Борис, этот маменькин сынок, легко попадающий под чужое влияние, сейчас внезапно обрел то, чего у него никогда не было, – собственную волю.
Получается, я не только переписала дату его смерти, но и изменила его характер – ведь Борис оказался способен на
поступок
. А это еще какой поступок – спасая себя и окружающих, отправить свою возлюбленную в сумасшедший дом.
Но что еще я изменила в прошлом?
Только теперь стало понятным, что я изменила и Валерию. Раньше Валерия была… Ну кем она была? Фам фаталь. Ее жестокость была импульсивной, почти животной: этакая рыжая бестия, которая колотится в роковых страстях, а ее оружие – интриги и наглость. Она убила Артура в прежней жизни случайно.
Но когда она в очередной раз выйдет из психушки, может еще сильнее озлобиться и превратиться в настоящего головореза. Она же потом, в девяностые, начнет не просто грабить и убивать ради денег, она… Даже страшно представить, на что она станет тогда способна. И какова будет сила ее ненависти ко мне!
Возможно, я породила новую версию Валерии, чьи жертвы будут куда многочисленнее и чьи методы – куда изощреннее? Она с подобным бэкграундом в девяностые превратится в настоящее чудовище.
Если не получится «отменить» девяностые – то мне придется что-то делать с Валерией. Ведь из-за нее у меня случилось горе… А когда она окажется на свободе, опасность будет грозить всей моей семье – и мне в первую очередь. И что тогда? Самой на время превратиться в монстра, чтобы уничтожить Валерию уже окончательно?
Нет, моя война с Валерией не закончилась. Она только началась.
Если мое противостояние с Валерией было временно поставлено на паузу (затишье перед бурей!), то в случае с Ниной дела обстояли иначе.
Между нами уже давно тянулась самая настоящая холодная война, скрытая от посторонних глаз.
Нина вела себя со мной вызывающе и вместе с тем хитро, она не нарушала правил просто так, на глазах у всех. Нет, ее тактика была, что называется, точечной, рассчитанной исключительно на меня. И применяла ее она в те моменты, когда я появлялась во дворе без сопровождения, одна.
Нина гуляла с Гердой на поводке, вежливо кивая соседям, хотя Герду опасались: молодые матери с колясками объезжали их парочку подальше, а дети боязливо сторонились, когда Нина проходила мимо с гордым видом цирковой дрессировщицы.
Раньше Нине делали замечания старушки, сидевшие на лавочке во дворе, – когда овчарка бегала по клумбе с цветами, – но с наступлением холодов Нина совсем расслабилась: цветы исчезли, старушки сидели по домам.
Нина откровенно пыталась меня напугать. Стоило мне только появиться в поле ее зрения, как происходило «чудо»: поводок будто случайно выскальзывал из ее руки – или же она с притворной рассеянностью отпускала его, чтобы «поправить шарфик». И в тот же миг Герда, будто понимая все с полуслова, делала рывок в мою сторону – не с целью напасть, а чтобы преградить дорогу и заставить меня замереть. Признаюсь, было жутко ощущать на себе тяжелый умный взгляд овчарки и слышать низкое предупреждающее рычание при малейшей попытке пошевелиться.
Я была вынуждена довольно долго находиться в такой замершей позиции, поскольку Нина не спешила прийти мне на помощь. Лишь спустя какое-то время она «спохватывалась».
– Ой, прости, Алена! – кричала тогда Нина извиняющимся тоном, нарочито медленно приближаясь. – Совсем от рук отбилась Гердочка, не удержишь! Умная очень, все команды выполняет, но вот энергию ей куда девать?
Нина знала, что я не стану кричать и устраивать сцен, не побегу жаловаться Артуру или участковому – тем более что Никитин исчез, а нового представителя власти пока никто не видел.
Ей нравилось изводить меня, вызывая во мне молчаливое внутреннее напряжение. И она добилась своего…