Вера и рыцарь ее сердца

Тут Арсеен расхохотался. Сегодня он наелся от пуза, у брата купил зажаренную курицу, а в магазине – самый дорогой виноград. Презрительно глядя на голодную жену, мужчина стал нарочито медленно кидать в свой ненасытный рот одну виноградину за другой.

Вера резко подошла к мужу, взяла с подноса гроздь отборного винограда и помахала этой гроздью перед носом Арсеена, приговаривая: «Вечером мы этот виноград поделим между всеми.. вместо ужина», и, высоко держа виноград, направилась в кухню, чтобы припрятать лакомство на ужин.

— Это мое! – взревел мужчина. – Отдай виноград, грязная тряпка!

Страха у Веры не было, она хотела только справедливости.

— Проститутка! Побирушка! Грязная посудная тряпка!

— Я тряпка?! Если я проститутка, то кто ты? Ты пришел в мою жизнь, ты покалечил меня и моих детей! Без тебя я и дети были счастливы!!! Не смей меня называть мерзкими именами! Ты потенциальный убийца!

С виноградом в руке Вера шла уже не на кухню, а ко входной двери, но Арсеен ее опередил. Он развернул ненавистную ему женщину спиной к двери и зло задышал ей в лицо. Его губы изогнулись, ноздри втягивали воздух по-звериному, а в его глазах – готовность пристукнуть ту, которая мешала ему есть ЕГО ВИНОГРАД.

— Боже, помоги! – безмолвно взмолилась Вера, понимая, что попала в западню. Ужас лишил ее силы сопротивляться, а ее лопатки больно упирались в дверь, ведущую на улицу, а перед ней стоял убийца, которого она совершенно не знала.

Резким движением левой руки злодей схватил Веру за горло, а другой приготовился бить прямой наводкой по ее лицу, но неожиданно вместо лица женщины перед ним возникла гроздь винограда. За ту долю секунды, пока взбешенный мужчина ловил падающий виноград правой рукой, женщина с силой оттолкнула его от себя, резко присела и с низкого старта рванула наутек. Все, что смог сделать Арсеен, – это выдрать клок ее волос.

Только с полицией возвратилась Вера домой. От пережитого страха ее знобило, а при виде Арсеена она начинала заикаться и была не в состоянии рассказать полицейским о пережитом ею смертельном страхе. На теле не было видимых следов побоев, кроме красных пятен на шее. Вера хотела бы вывернуть наизнанку душу, чтобы показать этим людям, как она боится этого человека, с которым ее связывают брачные узы, но в памяти не осталось подходящих нидерландских слов.

Тут случилось совсем непредсказуемое.

Арсеен, довольный тем, что полиция не находит следов насилия, сидя за столом, доедал свой виноград и сам сознался в преступлении!

— Господин полицейский, ну что я такого сделал? Хотел задушить, но не задушил же. Ну, вырвал клок волос из головы этой русской, так другие вырастут! Русские бабы живучие.

Полицейский что-то быстро записал в своем блокнотике.

— Господин Лаере, вырывать волосы у другого человека не положено по закону.

— Да? – удивился Арсеен.

Полицейские, видя неподдельный испуг потерпевшей и хладнокровное спокойствие ее мужа, пришли в замешательство. Вера не знала сама, как помочь полицейским, но она знала одно – что в этот дом она не вернется никогда.

Из школы пришел Витя. Мальчик понял сразу, что произошло. В его сердце мгновенно разгорелось такое отвращение к отчиму, что ни у кого из присутствующих уже не возникало сомнений в том, что рано или поздно он убьет отчима или закопает живым.

Эту угрозу увидел и Арсеен, он попросил полицейского позвонить его адвокату. После долгих переговоров с адвокатом полицейский принял единственно правильное решение. Арсеен был помещен обратно в каритас, но только на два дня, а Вере предлагалось за эти два рабочих дня покинуть его дом.

Как Вера обрадовалась такому повороту событий! Остаться на улице – это гораздо лучше, чем вернуться в логово зверя. Полиция стоит на защите безопасности своих граждан! Решение полиции обжалованию не подлежит! Бог не оставил ее без своей защиты!

Женщина взяла отпуск и переехала на временное жительство к Роберту, и в этом ей помогала Герда, ее социальный ангел, которая была рада, что смерть обошла ее подопечную стороной, и обещала занять денег на съемную квартиру.

Через два дня Арсеен в присутствии старшей дочери и своего адвоката возвращался в свой дом. К этому событию был привлечен и мировой судья, чтобы засвидетельствовать ограбление господина Лаере его русской женой, но дом был чисто вымыт и убран, ничто не указывало на то, что здесь два дня назад жила русская женщина со своими детьми. Все ценности, мебель и бумаги Арсеена лежали на своих местах.

Вечером того же дня Арсеен сиротливо рыдал в своей спальне, и эхо пустого дома равнодушно вторило ему. Разве он так думал отпраздновать свою победу над Верой, виновной во всех его несчастьях?

В тот вечер Арсеен понял, что значит остаться на свете больным и совсем одиноким.

Глава 3

Роберт пребывал на седьмом небе: теперь в его доме жила Вера с детьми. Пускай дочери называли его действия безрассудными, пускай сосед наущал его каждое утро выгнать на улицу русскую семью беженцев, но он не собирался никого слушать, ибо привык сам решать, что ему делать, а что нет. Это была его миссия – защищать женщин и детей в опасности, которая делала его востребованным человеком. Если честно, ему всегда хотелось быть рядом с Верой, чтобы даже во сне чувствовать ту добрую теплоту, которую она приносила в его жизнь, улыбкой, ласковой ладошкой, похлопывающей его по плечу, искренней заботой и невероятным доверием к нему, как к верному другу.

Не оставляя работы, Вера искала съемную квартиру, а по вечерам готовила ужин на кухне Роберта и рассказывала ему новости о стариках и старушках, у которых она работала.

* * *

А осень брала свое. Человеку чувствительному всегда больно наблюдать, как на глазах жухнет яркая прелесть золотой осени, как оголяются ветки деревьев, взывая к небу, моля о пощаде, а над распаханными полями кружат стаи черных воронов, гортанными криками предупреждая все живое на земле о том, что идет зима, темная, холодная и дождливая.

Суббота есть суббота, «для девочек работа, а мальчишкам-дурачкам толстой палкой по бокам!». В таком неестественно приподнятом настроении бездомная Вера отправилась в субботу в город Гент покупать Виктору ботинки для скейтбордистов, в которых он с успехом мог бы ходить и в школу. В трамвае у нее зазвонил телефон и звонил до тех пор, пока не был найден на самом дне ее дамской сумки.

— Здравствуйте, Верочка.

— Здравствуйте тоже. Извините, но вы явно ошиблись номером.