Страница 463 из 485
Казалось, Вите доставляет удовольствие доводить малышку до слез, ибо Эмили не хотела быть «какой», она хотела быть принцессой и пыталась в кулачном бою это право отстоять. Еще девочка любила купаться, словно море было ее колыбелью, и вытащить девочку из воды без насилия было невозможно.
В среду приехал навестить курортников Роберт и пригласил Веру составить ему компанию во время трехчасового плавания на корабле вдоль побережья. Сидя с Робертом за столиком в ресторане, Вера стала замечать на себе странные взгляды участников морского путешествия. Подобные нехорошо любопытные взгляды посторонних людей встречала женщина и раньше, но только теперь она словно впервые увидела себя глазами любопытных прохожих. Они с Робертом выглядели не просто хорошими друзьями, как это было на самом деле, а любовниками.
Волна стыда за не содеянный грех охватила Веру с головой, но она постаралась скрыть от Роберта свое огорчение, чтобы ненароком не обидеть своего верного друга плохим настроением.
За время отсутствия мамы Витя славно справился со своей задачей следить за племянницей, потому что когда Вера вернулась на берег, мальчик беззаботно играл с мячом, а рядом с ним играла с песочком малышка Эмили.
— Витя, как тебе удалось так воспитать Эмили, она спокойно играет на берегу и не рвется в море, а еще с утра она купалась до посинения?
— Мама, Эмили меня достала! Она ныряла в волны, как утка, вниз головой, а я за ней, как спасатель, потом мне это надоело, и я сказал одно волшебное слово!
— Но наша Эмили плохо понимает слово «нельзя»!
— Нет, слово «нельзя» она понимает хорошо, но не исполняет, этому ее должны научить родители, а не ты и не я.
— Витя, не темни. Почему ребенок ведет себя так странно, не подменили ее, часом?
— Мама, Эмили не дура, и она не полезет в воду, если там плавают кровожадные акулы. Она насмотрелась фильмов про акул, которые у людей ноги откусывают. Стоит только сказать «Акула!», как Эмили уже на берегу сидит и строит свои кривобокие домики из песка. Ну да ладно. Вы оставайтесь, а я пошел в парк, там соревнование скейтбордистов скоро начнется. Где твой Роберт?
— Он совсем не мой, он вдовец. Домой Роберт уехал и тебе привет передал.
— Да будет тебе, мама, притворяться, друг он твой.
Долго пришлось потом Вере убеждать внучку Эмили, напуганную акулами, вновь искупаться в море. Когда девочка заходила в воду, постоянно оглядывалась вокруг, потому что она больше доверяла своему любимому дяде, чем любимой бабушке.
Самыми лучшими моментами в эту неделю были походы по утрам в булочную, они доставляли Вере истинное удовольствие. Прежде чем купить хлеб к завтраку, женщина прогуливалась по набережной. Ее душа стремилась взлететь над морем и кружиться вместе с чайками, гортанные крики которых перебивали песчаный шепот набегающей на берег волны.
Туманная даль еще скрывала линию горизонта, а восходящее солнце уже озаряло морское побережье, спеша развеять все туманы и осветить все дали. Вера вдыхала соленый морской воздух, убаюкивалась шумом прибоя, вглядывалась в глубокую синеву неба. В такие моменты она видела свое будущее, и в нем она была счастлива.
Как только летнее солнце, поднявшись над миром, начинало припекать, Вера отправлялась в булочную. Как-то раз она заметила одиноко сидящего на скамейке мужчину приятной наружности, небольшого роста, широкого в плечах, похожего на философа, думающего о недолговечности всего происходящего на земле.
Мужчина курил сигарету и никуда не спешил. Вера даже приостановила шаг, созерцая этот момент реального счастья человека: сидеть на скамейке и любоваться морским пейзажем столько, сколько захочет любоваться его душа.
Как ей захотелось сесть рядом, ощутить тепло его плеча и вместе с ним всматриваться в безоблачную морскую синеву, но.. у каждого своя дорога, кому сидеть на скамейке, кому служить своему потомству.
Ронни недовольно взглянул на даму, чье откровенное любопытство мешало его душевному равновесию. Вера покраснела, отвела взгляд и поспешила пройти мимо.
Это был тот короткий момент их знакомства, о котором не нужно помнить, потому что он ничего не решал.
Быстро прошла долгожданная курортная неделя, и в последний день отдыха Эмили хотела скорее обнять свою маму, а Виктор сожалел, что они не могли остаться жить в этом городе навсегда.
* * *
В последнее время Ронни не любил, когда мешали его раздумью и одиночеству. В то утро на душе было хорошо и спокойно, но самому мужчине это благоденствие начинало приедаться. Мимо прошла одинокая дама, явно курортница, которая, видимо, пыталась узнать в нем своего знакомого, потом по набережной стали бегать веселые дети, и Ронни заскучал. Как только он поднялся со скамейки, тут же вспомнил о боли в пятке. Домой идти не хотелось, там его ждала Иоланта, которой не нужен был секундомер, чтобы четко рассчитать время его передвижения до булочной и обратно.
Завтракали Ронни с Иолантой в молчании. Беседовать с женщиной, которая живет при тебе столько лет, было не о чем. После обеда мужчина посмотрел свои банковские счета, занесенные им в компьютер, и недовольно покосился на Иоланту, которая перебирала бобы к обеду.
— Дорогая, ты понимаешь, что живешь на средства бедного пенсионера? У тебя есть своя квартира в городе, с кредитами ты рассчиталась, так что я тебя не держу. Тебе когда-нибудь бывает стыдно за то, что ты чужой хлеб жуешь?
— Дорогой, все очень просто! Ты один, я одна, а вместе мы дружная семья! Сегодня я готовлю свиные ребрышки, а на завтра давай отправимся во Флоренцию.
Что мог сказать Ронни против? Ведь он любил есть свиные ребрышки с хорошо протушенными в масле бобами, а за ужином Иоланта решила отложить поездку во Флоренцию, потому что ее дочь Мия вместе с зятем пригласили их на выходные в гости.
— Дорогой, я тебе уже говорила, что Мия очень падка на «воробышка» в мужских штанишках, хи-хи?
Эту фразу Ронни понял так, как и должен был понимать. Уже не в первый раз Иоланта ему намекала на то, что она сама и ее доченька любят в сексе разнообразие. По ее мнению, было бы неплохо, если бы Ронни на ночь ушел к ее дочери, а она – к своему зятю.
«Боже, в каком веке мы живем?» – подумалось мужчине, и он сделал вид, что намеки Иоланты являются несмешной шуткой.