Страница 460 из 485
Вера осеклась на полуслове, а Арсеен захихикал, подмигивая полицейским, но те находились при исполнении служебных обязанностей и соблюдали свой профессиональный нейтралитет.
Вера открыла ящик с документами, но свидетельства о браке она не нашла. Тогда она кинулась к фотоальбому. Перелистывая страницы, женщина показывала равнодушным полицейским свою историю замужней жизни, пока не нашла фотографии их венчания.
— Смотри, это день нашего венчания в церкви!
Хлоп! Вера быстро закрыла альбом и осторожно положила его на место. Она все поняла, что толку сопротивляться тому, что должно было случиться так или иначе?
Блюстители порядка предупредили главу семьи, чтобы не лез на рожон, и удалились. После их ухода, оказавшись без группы поддержки, Арсеен стал мыть посуду, разбил пару стаканов, успокоился и попытался слезой разжалобить Веру, но привычного участия не дождался. Тогда он отправился оплакивать свою жизнь в спальне, где ждала его мягкая постель и новый порнографический журнал, недавно украденный им из местного супермаркета.
Темнело. Накормив всех ужином, Вера сидела в своем кресле. Тут внучка Эмили нежно прильнула к бабушке, забравшись к ней на колени.
— Давай-ка, пойдем спать, я расскажу сказку про Танечку. Эту сказку когда-то я рассказывала твоей маме, когда она была такой же послушной девочкой, как и ты. Ты не боишься Арсеена?
— Да. Я боюсь. Он хороший. Я его пожалей. У него кровь на нос была.
Вера уложила внучку в свою кровать, и сама прилегла с ней, и перед тем как заснуть, девочка осторожно погладила ручкой бабушкины волосы и тихонько сказала: «Бабушка, я тебя люблю. Моя мама, тебя люблю. Витя, тебя люблю, Таня, тебя люблю, Коба, люблю. Арсеен, тоже люблю. Он больной. Он наша фамилия».
Вера любила ночи на воскресенье, когда можно было войти в тишину дома и подумать о жизни. В эту ночь она внимательно пересматривала фотографии в семейном альбоме, сделанном Арсееном, обиженный храп которого разносился по всему дому.
Спустился с чердака и Витя, ему тоже не спалось. Он сел за стол напротив мамы и ждал момента, чтобы сказать то, что он должен был сказать.
Какое-то время они вдвоем находились как заключенные в зоне безнадежности. Потом Вера пододвинула к Виктору альбом, сделанный руками мужа, и указала на фотографию венчания с Арсееном. Свет от настольной лампы был тусклый, и трудно было разглядеть счастливые лица жениха и невесты.
— Ты знаешь, что Арсеен написал под этой фотографией? Так я тебе прочитаю с переводом на русский язык. «Цирковое представление! Клоун, прочь лапы от моей женщины!» Понимаешь, мое венчание с Арсееном было фальшивым!
— Мама, ты не волнуйся. Это Арсеен уже давно написал.
Витя откинул волосы назад. Он уже не казался беззащитным мальчиком, катание на скейтборде укрепило его тело и волю, в нем проглядывалась мужская взрослость.
— Мама, ты достойна настоящего мужчины. Арсеен – это.. недочеловек. С ним ты никогда не будешь счастлива. Оставь его.
Виктор обращался к маме не столько, как к женщине, которая его родила, сколько как к женщине, которая была несчастна и нуждалась в поддержке. Это обескуражило Веру, она всю жизнь скрывала от всех свою женскую ущербность, особенно от детей, а тут ее сын говорил открыто то, что таилось у нее самой в сердце. Виктор был прав, и эта правда ее настораживала.
— Витя, если я уйду от Арсеена, то мы в Бельгии останемся на птичьих правах. После развода я лишусь и желтой карты, а у вас с Таней до сих пор даже желтой карты нет.
— Мама, как ты не понимаешь?! Да никогда ты не получишь гражданство с этим Арсееном!!! Почему все у тебя упирается в документы? Разве ты не поняла до сих пор? Этот.. скотина.. извини, сделал все, чтобы ты их не получила!
— Витя, не выражайся так грубо. Скотина – это бык в хлеву, а Арсеен – человек с травмированной психикой. Так, хорошо. Успокойся! Что мне делать?
— Мама, у тебя обязательно будет муж, достойный тебя. Только не держись ты за этого.. урода. Уйди от него, пока не поздно, он не стоит тебя.
Вера с грустью посмотрела на сына. Он явно что-то недоговаривал, но сейчас ее беспокоила только она сама.
— Где я найду достойного мужчину?
Виктор и задумываться не стал.
— На сайте знакомств. Только, прошу, не на русском.
— Я ничего не понимаю в компьютере..
— Мама, ты достаточно умна, чтобы разобраться, и не только в компьютерах. Я помогу тебе.
— Тогда открой для меня этот сайт знакомств.
— Хорошо. Пойдем наверх, в Танину комнату. Там стоит компьютер, а я тебе помогу, только встречаться ты будешь без меня.
Ночью, как два заговорщика, сидели Вера и ее повзрослевший сын перед горящим экраном компьютера. Сайт знакомств назывался как-то очень заумно, но еще заумнее были вопросы, на которые должна была Вера ответить, как обязательное условие регистрации. Какое-то время пришлось ждать, пока компьютерная программа изучила внутренний мир и внешние данные будущей невесты, чтобы подобрать ей список кандидатов в женихи. На первом месте в этом списке стояли врачи, ученые, учителя и министерские работники. Это польстило Вере, и она наполнилась оптимизмом начать жизнь сначала, а Витя с чувством исполненного долга пошел спать к себе на чердак.
К рассвету было готово и объявление для сайта знакомств: «Простая русская женщина с большими проблемами ищет того единственного мужчину, для которого она станет не балластом, а сокровищем», и это объявление пошло гулять по интернету.
После того как Витя записал маму на сайте знакомств, настроение у обоих заговорщиков стало более доверительным, и вечерами они много говорили о жизни.
Как-то вечером, дождавшись, когда мама прочитала вечернюю молитву перед иконой и села рядом с ним на диван, Витя сказал то, что долго лежало невысказанным на его сердце:
— Мама, я думаю, что только трýсы в драке хватают противника за волосы. Я убью его, если он еще хоть раз прикоснется к моей голове. Жили бы мы в России, то..
— То мы бы померли там с голоду. Давай я тебя постригу налысо? Не хочешь? Тогда иди спать, сынок. Утро вечера мудренее.
Тем утром Арсеен встал рано, Витя уже ушел в школу, Вера спешила на работу.
— Арсеен, завтрак на столе, а таблетки на хлебнице.
— Ты решила меня отравить лекарствами?