Страница 306 из 485
— Выбираем? Позвольте, кто добровольно выбирает себе зло?.. Ах, это вы о вредных привычках? Но это та мелочь, которая не меняет абсолютно ничего в нашей судьбе. Вот вы, Вера Владимировна, запретили мне пить и курить, хотя вести трезвый образ жизни в мои последние дни – это жестокое испытание, а не думали ли вы о том, что сама по себе жизнь без смысла уже противоречит здравому смыслу эту жизнь продлевать, или ваш смысл жизни вы видите в том, чтобы страдать и поститься до глубокой старости? Вера Владимировна, вы сами с какой целью живёте, ведь вы так же, как и я, забрались в этот медвежий угол не от хорошей жизни?
— Мой смысл жизни?.. Вырастить детей с хорошим будущим, оказать врачебную помощь тем, кому ещё может помочь медицина. Уважаемая Зинаида Романовна, время пришло вам пить таблетки. Я знаю, что у вас есть сын, дайте его адрес, чтобы мы могли сообщить вашим родным о вашем состоянии здоровья.
— О моём раке лёгких знают все, кому это надо знать, но о моей смерти сообщать мне некому. Сына видеть не хочу, даже после смерти. Пусть он живёт долго и счастливо. Кажется, так говорят в народе? И пусть Бог будет ему судьёй, и пусть Он его простит, потому что я не могу.
— Нет, Бог всем нам судья, и вам тоже. Я знаю по своему опыту, что даже смерть не так тяжела для матери, как обида на детей. Это вечные узы, которые даже смертью не разрешатся. Давайте мы проверим себя на добро и вызовем вашего сына..
— Стоп. Этот вопрос уже мной решён. Вера Владимировна, я устала. Дайте мне скорее ваши пилюли, я хочу спать. Вы меня утомили своими разговорами.
Через неделю после этого разговора Зинаида впала в кому. Каждое утро Вера начинала пятиминутку в больнице со страхом услышать печальную весть о смерти больной из Ленинграда, словно с этой смертью обида умершей на сына перешла бы к ней. Прошла неделя, а Зинаида по-прежнему лежала в коме и над ней властвовал неразрешимый вопрос всего человечества, поставленный когда-то Шекспиром: быть или не быть.
Перед тем, как Вере пришло время отправляться на учёбу в Тюмень, в кабинет главного врача вошла, запыхавшись, ночная медсестра и с порога доложила новость:
— Наша Зиночка открыла глаза и.. попросила кушать. Представляете, я захожу к ней в палату, чтобы провести утренний туалет, а она лежит с открытыми глазами и просит дать ей яблоко, потом говорит: «Колбасу хочу!» Не знаю, что и делать, где я достану ей колбасу и яблоко?
Колбасу для Зинаиды, вышедшей из комы, нашли сразу, а вот за яблоком пришлось посылать в район на рынок.
Когда Вера отправилась в Тюмень на учёбу, исполнять руководство больницей она доверила Буталовой Наталье Александровне, при которой и умерла эта беглая ленинградка.
О последних днях жизни Зинаиды хотелось Вере узнать подробнее, поэтому по дороге домой она зашла на минуточку в больницу, и Лидия Ивановна рассказала ей, что Зина умерла, как и положено, на руках у своего сына. Не успела порадоваться этой новости, как из коридора послышался шум.
По коридору бежала взлохмаченная Наталья Александровна. Она была в домашних тапочках на босу ногу и в домашнем халатике нараспашку. Вера незамедлительно направилась ей наперерез, чтобы выяснить ситуацию.
— Наталья Александровна, что это вы себе позволяете? Это ведь не ваша спальня, а больничное учреждение! Вы его руководитель, а носитесь по больнице неподобающим образом! Что случилось?
— Ох, Вера Владимировна.. мой муж. Витька напился, бес ему в ребро, и хочет меня убить, и убьёт ведь, если найдёт.
— Виктор? Виктор Сергеевич? Он пьян?
— Уже который день. Он там, в кочегарке.
— В кочегарке?! Пьяный?!
В этот миг Вера забыла, где в груди у неё бьётся сердце, потому что оно стучало уже в голове.
Она мчалась в кочегарку, словно сдавала зачёт по нормам ГТО. Кочегары в рабочее время не имели право распивать спиртные напитки, а посетителям запрещалось приходить в больничную кочегарку в пьяном виде. Это был приказ по больнице, исполнение которого стоило Вере много нервов и даже дней её жизни. За исполнением этого приказа должны были строго следить все административные работники: старшая медсестра отделения – в больнице, а завхоз – в гараже и кочегарке. Теперь, в Верино отсутствие, Наталья Александровна, ответственная за трезвость коллектива, трусливо прячется по больничным кабинетам от мужа, завхоза, нарушителя приказа и провокатора!
Вера влетела в кочегарку, не обратив внимание на резкую боль в груди, ведь что может сравниться с видом пьяной компании у кипящего котла в системе отопления в морозный ноябрь, – только вселенское крушение!
Оглядев честную компанию, женщина произнесла только одно слово, но оно прозвучало так угрожающе тихо, что даже самый пьяный из товарищей кочегаров его услышал. «Вон!!!»
Пьяные мужики, как крысы с тонущего корабля, потянулись к выходу. Один из них попытался улыбкой поприветствовать Веру, но не удержался и всем телом повалился на неё, хорошо, что его быстро перехватила на себя маленькая санитарка, прибежавшая на помощь.
Потом она потребовала от дежурного кочегара ключ и закрыла кочегарку на замок. Вернувшись в свой кабинет, вызвала Лидию Ивановну и молча положила перед ней ключи.
— Не волнуйтесь, Вера Владимировна, я всё поняла и всё будет сделано. Экстренно вызовем другого кочегара. Такого безобразия больше не повторится. Вы скорее учитесь и приезжайте домой.
С огорчением отправилась Вера доучиваться в Тюмень. Экзамен на врача первой категории она сдала успешно и в отличном настроении вернулась в своё Андрюшино, чтобы вновь взять бразды правления больницей в свои руки, в уверенности, что буря миновала. А буря только набирала обороты.
Сначала Вера не обратила внимание на бабьи слухи о том, что очень скоро она позорно сбежит из Андрюшино, но перед этим подарит свой дом Гайдарчук.
Собака тявкает, да и пусть себе тявкает, лишь бы не кусалась.
В январе, перед уходом на пенсию, главный врач района Тимин дал Вере почитать письма, пришедшие на его имя. Она с энтузиазмом принялась читать первое письмо вслух, но потом быстро осеклась, ибо то, что было написано в том письме, вслух не прочитаешь.
«Довожу до вашего сведения, что Лебедева В. В. занимается проституцией с должностными лицами в районе.. чтобы выбить материальные ценности для участковой больницы. Бедный батюшка Андрей сбежал из села, не выдержав сексуальных домогательств со стороны главного врача Лебедевой В. В. ..Прошу принять меры. Аморальное поведение Лебедевой.. позор..»