Страница 299 из 485
Так хорошо о Вере ещё никто не говорил. Во время выборов весь посёлок как один проголосовали за депутата, которого рекомендовала деревенский доктор, и вскоре в деревне заработала обещанная депутатом динамо-машина, дающая электричество для всего посёлка.
* * *
Передать благодарность депутату от жителей деревни на болотах ей пришлось заочно, потому что сам депутат был на выезде, но попить чаю в его приёмной в обществе милой знакомой секретарши ей сам Бог велел, пока батюшка Андрей с завхозом делали свои дела в городе.
Этот разговор о строящейся в Андрюшино церкви был начат случайно.
— Лидия Тимофеевна, вы помните батюшку Андрея, с которым я познакомилась в вашей приёмной почти год назад? Он так много делает, чтобы построить у нас в Андрюшино церковь, как я мечтала о...
— Подожди, подождите. Кто? ..Вера Владимировна, какой батюшка Андрей?
— Ну, тот, которого я встретила у вас в приёмной год назад.
Вера пришла в недоумение от того, как подозрительно на неё смотрела секретарша депутата.
— Что случилось с вами, Лидия Тимофеевна? Что-то не так?
— Просто уму непостижимо, как узок этот мир! Вера Владимировна, мы этого батюшку уже обыскались, а он у вас скрывается! Он не батюшка, а проходимец с большой дороги! Депутат выделил деньги на ремонт церкви в селе Троицкое, а ваш батюшка Андрей деньги взял, и больше его не видели. В милицию подавали, а он как в воду канул. Так, значит, он у вас прижился..
Теперь наступила Верина очередь за сердце хвататься.
Слишком много в деревне было связано с этим человеком, доверенным лицом которого она являлась. Вера бледнела с каждой минутой, и первой опомнилась секретарша.
— Депутата сегодня не будет. Давайте мы с вами позвоним в Тобольск. Там, в тобольском соборе, находится архиерей Тюменской области. Пусть он сам решает, как нам быть.
Вера оживилась и в душе приготовилась услышать страшную правду о том, кто жил в её доме столько месяцев.
— Алло, – распетым басом проговорил мужской голос на другом конце провода.
Разговор был включён на громкую связь, от этого шаляпинского баса побежали мурашки по спине Веры. Когда история бегства батюшки Андрея была рассказана в подробностях, трубка ответила тем же певучим голосом:
— Передайте дьякону Андрею, что он находится в розыске. Если в пятницу в 10 часов утра он не явится в приёмную архиерея, то пусть пеняет на себя, тогда ему Бог судьёй будет.
Пятиминутная аудиенция закончилась, и сразу задребезжал телефон на столе приёмной депутата. Лидия Тимофеевна подняла трубку и сразу передала её Вере, которая не стала говорить с завхозом Виктором, а сразу потребовала позвать батюшку Андрея.
— Значит так. Вы, батюшка Андрей, находитесь в розыске непонятно у кого, и в ваших же интересах в пятницу, то есть завтра, прибыть в приёмную архиерея тобольского собора до 10 часов. Я думаю, что..
В трубке раздались протяжные гудки.
— Господи, помоги, – проговорила Вера, глядя перед собой.
Выходило, что она приютила афериста в своём доме! ..Если о похождениях батюшки Андрея узнают односельчане, то они могут разувериться в Боге? Если батюшка Андрей не тот, за кого себя выдаёт, то как бы ни случилось чего плохого с машиной её земляков и со Славой, ведь она была доверенным лицом афериста.
Телефон в приёмной депутата молчал, а время отсчитывало уже часы. Когда ждать известий не было больше мочи, Вера про себя взмолилась:
— Не допусти, Господи, не допусти ещё большего зла на мою голову. Прости меня, что доверилась проходимцу, хотя видела, что нечисты были его дела. Спаси, Господи, доверчивых людей, которые мечтали не о постройке церкви, а нажиться на этом. Не дай батюшке Андрею использовать машину моих друзей в своих корыстных целях, пощади сына моих друзей и завхоза Виктора. Никто не знает, что в голове у этого беглого попа, а ты знаешь. Помоги, Господи, и ему принять твою волю как свою. «Богородица, дева, радуйся, благодатная Мария, помилуй нас. Богородица, дева, радуйся, благодатная Мария, помилуй нас».
После её молитвы прошло не больше десяти минут, как опять в приёмной депутата прозвучал звонок.
— Вера Владимировна, это говорит Виктор. У нас мотор у машины забарахлил, но скоро Слава его починит, и мы поедем в Андрюшино. Батюшка Андрей говорит, что за вами заезжать не надо, вы уж своим ходом до дома доберётесь. Где мы стоим?.. На улице Комарова, однако, у центрального универмага. Батюшка Андрей собирается.. пи.. пи..
— Виктор, без меня не уезжайте, дождитесь меня..
Последние слова Вера проговорила впустую, ибо связь была прервана.
Видя, что ситуация критическая, Лидия Тимофеевна пошла на должностное преступление, отдав служебную машину в распоряжение Лебедевой.
Вера сидела по правую руку от шофера чёрного джипа и внимательно просматривала улицу Комарова. Подъезжая к центральному перекрёстку, она увидела знакомый «Москвич» жёлтого цвета, возле машины её друзей столпился народ. Пока Вера пробиралась сквозь толпу, завхоз Виктор вводил её в курс дела. Определённо, Бог слышит молитвы попавших в безнадёжные ситуации.
Оказывается, как только неполадки в моторе были устранены, батюшка Андрей собрался заехать в Андрюшино, там заправиться больничным бензином и отправиться в Тобольск.
— Вера Владимировна, поймите меня правильно, – оправдывался завхоз Виктор, наступая ей на пятки, – это батюшка Андрей наш разговор прервал. Он так сильно нервничал, что когда садился на пассажирское сиденье, не заметил, что его ряса осталась торчать снаружи. Машина уже выезжала на дорогу, как батюшка дверку распахнул, рясу подобрал, но закрыть дверцу не успел, тут, хрясть, дверь нашего «Москвича» вышибла из петель дверцу иномарки, а у нас – даже ни царапины не отмечается. Что там ни говори, а наши машины фору дадут всяким там мерседесам и фордам.
Вера видела: два накачанных бугая вели батюшку Андрея под руки как заложника на разборки, они требовали с него пять тысяч рублей, а таких денег у него не было, таких денег не было и у Веры. Она бросилась верзилам наперерез, чтобы поговорить с несчастным беглым батюшкой Андреем, который теперь казался ей нескладным длинным Дон Кихотом в чёрном манто, так и не одолевшим дракона.
— Батюшка Андрей, мне очень хочется тебе верить, хотя трудно.. Скажи, тебе нужна моя помощь?
Сам Андрей не любил свидетелей своего унижения.