Страница 240 из 485
— Жос, я ведь тебя знаю! Когда хочется, тогда и колется, но надо всегда выбирать то, что хочется. Мой друг, высота – это заманчиво, а страх – это нормальное явление, его надо перебороть. Каждому страшно подняться в воздух в первый раз! Я, например, я..
Тут его перебил Жос, который уже пожалел, что пожаловал подбодрить друга.
— Ронни, чтобы я испугался высоты?! Не дождёшься! Просто я не выскочка, как некоторые, а если серьёзно, то меня и мёртвой петлёй не испугаешь! Думаешь, ты один такой смелый? Просто ты деньгами сорить любишь, чтобы себя потешить, то летать тебе приспичило, то яхту тебе подавай.
— Э, стоп, с яхтой ты, мой дружище, переборщил, но идея неплохая. Не упусти свой шанс! Полетишь даром!
— Что ты меня уговариваешь, как пацана? Вот прицепился! Высоты я не боюсь, но ты, Ронни, сначала экзамен сдай, а потом пассажиров набирай!
Этот разговор друзей был услышан инструктором по полётам, который в лётном костюме уже подходил к ним. После приветствия и знакомства он обратился к Жосу как к другу своего курсанта.
— Вы не пожалеете, если решитесь полетать с господином Де Гроте. Ваш друг – способный ученик. Наши лётчики с его подачи солнцезащитные очки-полароид с собой в полёт стали брать, чтобы торнадо вовремя разглядеть. Но, если вам страшновато, то подождите нас на земле. Высота не любит слабонервных, она сортирует людей на трусов, удальцов и профессионалов. Вот курсант Де Гроте относится к третьей категории, на него можно положиться.
Жос хотел возмутиться, но передумал, и, когда Ронни вышел из клуба на лётное поле, он покорно поплёлся за ним, потом с поджатыми губами залез в тесную кабину самолёта и сел в пассажирское кресло, расположенное сзади пилота.
— От винта!
Как радовался Жос, увидел мир с высоты птичьего полета.
— Красота! – прокричал воодушевлённо Жос.
— Красота! Велик Творец! – прокричал в ответ другу не менее воодушевлённый Ронни.
Эти слова о Творце Ронни взял из Библии свидетелей Иеговы. Из-за чувства стыда за своё бахвальство перед друзьями и плоскую шутку о дамах с Библией в руках Ронни не смог вторично выгнать настырных женщин, говорящих об Иегове, и пригласил их в дом, чтобы послушать и уяснить, чем их учение отличается от христианского. То, что Бог – творец мира, Ронни уже слышал, хотя и это утверждение не мешало бы проверить с научной точки зрения.
Полётное время подходило к концу.
Довольный полётом и собой, Жос весело посвистывал, сидя на пассажирском кресле сзади друга и его инструктора. Началась подготовка самолёта к посадке.
Тут инструктор сделал пальцами правой руки странный знак своему курсанту. Тот сначала не понял и вопросительно посмотрел на инструктора. Инструктор опять повторил пальцами руки имитацию отключения мотора и указал на развеселившегося Жоса, что сидел за спиной, а потом легонько потряс своей ладонью, что означало – давай немного пошутим. Сначала Ронни показалось, что кто-то из них двоих сошёл с ума, но так как инструктор на сумасшедшего не походил, то он пошалить не отказался и лёгким движением пальцев отключил мотор самолёта.
Самолёт парил в воздухе над взлётным полем, когда мотор недоумённо чихнул, потом ещё раз чихнул, а потом заглох напрочь. Жос уже не крутил радостно головой по сторонам, его взгляд уставился на пропеллер, который делал последние обороты, а потом вовсе замер, и его, Жоса, лицо приобрело оттенок спелой сливы, а глаза выпучились и уставились в затылок друга.
Де Гроте выполнял всё по инструкции. Чтобы удержать управление парящей машиной, надо было любыми путями сохранить скорость полёта, а это возможно только в том случае, если направить самолёт вертикально вниз, как падающий с высоты камень. И с этой задачей он справился. Инструктор был им доволен. Теперь в тесной кабине были слышны свист ветра, дребезжание корпуса аэроплана и лязганье зубов Жоса, который вытянул руки вперёд и раскрытыми ладонями упёрся в спинку переднего сиденья, словно собирался мужественно отразить предстоящий удар о землю.
— Долетался!
Это было то единственное слово, которое повторял Жос про себя снова и снова.
В 200 метрах от земли Ронни вновь повернул ключ зажигания, загудел мотор, самолёт послушно вывернул из свободного падения и, описав надземную дугу, плавно взлетел вверх. На беднягу Жоса без сострадания нельзя было смотреть.
По приземлении Ронни помог другу вылезти из кабины, потом довёз домой и пожелал спокойной ночи.
Так шутить можно только с очень верным другом, чтобы тот не стал впоследствии заклятым врагом, но Ронни об этой простой истине не знал. Домой сам шутник возвратился уже поздно вечером. Настроение у него было приподнятое. Он со здоровым аппетитом поджарил себе на сале штук десять яиц, запил их полным стаканом прохладной колы, потом, довольный сытостью, вышел на крыльцо с сигаретой во рту. Небо над ним было усыпано звёздами.
Как любил мужчина такие счастливые минуты покоя.
Вдруг перед ним предстало явление в образе взлохмаченной девочки в белом. В этом ночном явлении Ронни узнал свою старшую дочь в ночной сорочке. Пегги взяла маленький стульчик и присела рядом с папой, как в детстве, а тот с нежностью пригладил её чёрные кудри.
— Папа, я скучала по тебе. Мне грустно.
— Как можно грустить в твоём возрасте? Не за горами время, когда ты сможешь работать с дипломом менеджера по организации отельного бизнеса! Разве тебя это не радует? Или ты собираешься провалить экзамены?
— Я сдала уже последний экзамен. Всё хорошо.
— Надеюсь, что тебя научили тому, чему не научила ваша мать: чистить картошку, варить не воду с молотыми овощами, а настоящий суп на костном бульоне?
— Нет, папа, нас учат, как правильно сервировать стол, какие приборы подавать к тому или иному блюду, чтобы клиент уехал домой сытым и довольным.
— Какой чепухе научили тебя в школе и ещё диплом собираются дать. Как дела у нашего Тима? Завтра мы с ним сможем проехаться в Хасселт, пусть еще раз потренируется водить автобус, это ему пригодится.
— Как дела у Тима? Он зарабатывает деньги, ремонтируя велосипеды для всех маминых знакомых, – ответила девочка без энтузиазма.
— Мой сын! – перебил дочь довольный Ронни.
— Да, но он жадный! У него есть деньги, а он даже игрушку Вальяне не купит.
— Ваша мать столько игрушек уже накупила, что пора игрушечный магазин в доме открывать.
Тут Пегги перебила отца неожиданным вопросом.
— Папа, ты не будешь ругаться?
— Пегги, ты своровала у брата его заработанный гонорар?
Ронни засмеялся от собственной шутки.