Страница 238 из 485
Теперь это чудо техники имело другого хозяина, и никто не знал его местонахождение. Ронни выведал известными ему путями, что эта динамо-машина была тайно продана всего за 1000 франков! А цену этому чуду техники Ронни знал, стоимость машины исчислялась в несколько миллионов франков!
Как можно было пережить такую потерю легко! Как остановить произвол офицера Боба в гарнизоне спасателей, ведь это с его подачи совершилась купля-продажа. Об этом Ронни и размышлял все новогодние праздники. Он не обратил внимания на растрёпанный вид Сони, но сигаретам был рад. Потом в дыму сигарет «Мальборо» он со смехом слушал рассказ женщины о её борьбе с Вивиан как с соперницей.
— Бабы, бабы, кто вас поймёт? Если звери живут по закону джунглей, то женщины только своими инстинктами. Соня, посмотри на свои ноги, они красные до колен. Немедленно сделай себе тёплую ванну для ног!.. Я пошёл спать, а ты умойся и приложи к ногам тёплую грелку, чтобы простуду не подхватить. Ложись спать, Соня, хватить дурить. Но молодец, что про сигареты не забыла.
Когда на следующее утро Каролин услышала от соседей о произошедшей драке между любовницами мужа, да ещё на центральном перекрёстке посёлка, то была счастлива. Теперь все вокруг увидели, каков на самом деле её супруг-развратник, а она, получается, его жертва!
Для Каролин настали счастливые дни. К её приходу домой Соня наводила в доме порядок, успевала приготовить семейный обед и постирать бельё, а Вивиан выгуливала опрятных детишек Де Гроте в парке. В списке знакомых у Каролин появились и другие дамы, которые хотели встретиться с господином Де Гроте для интимных утех. Они лебезили перед Каролин и даже дарили подарки только за то, чтобы проникнуть в её дом.
* * *
С той новогодней ночи, когда Соня и Вивиан устроили уличную потасовку, прошло ещё года три, а может быть, четыре, а жизнь в доме Де Гроте не изменялась.
Стояла золотая пора бабьего лета. Природа с каждым днём утихала, словно утомившись от летнего изобилия солнца, тепла и цветения. Настало благодатное время плодоношения.
В одно такое прекрасное утро Ронни вышел на открытую веранду своего дома, он был в пижаме и тапочках на босу ногу. Довольный проведённой ночью, мужчина посмотрел ввысь, всё предвещало хорошую безветренную погоду и чистое небо, идеальные условия для учебных полётов.
Своей половой активностью с женщинами Де Гроте уже пресытился, а полёты на самолётах «Чесна» вносили в его жизнь свежую струю неземных наслаждений.
Что там говорить, мужчина любил парить в небесной высоте как поистине свободный человек. Ещё немного полюбовался он красой и силой деревьев с пожелтевшей листвой, потом бросил оценивающий взгляд на зелень газона, по которому вчера проехался на газонокосилке, и только собрался войти в дом, как в утреннюю тишину ворвалось громкое карканье грачей.
Стая чёрных грачей нахально влетела в воздушное пространство семьи Де Гроте и по-хозяйски расселась в кронах трёх старых дубов, которые тоже росли на земле, принадлежащей Де Гроте.
Дубы, пронизанные оранжевыми лучами восходящего солнца, гостеприимно предлагали птицам убежище, но Ронни такой порядок вещей совершенно не устраивал, потому что он не любил повадки этих пернатых особей из семейства вóроновые. Грачей в народе называли фламандскими гаями, а для Де Гроте грач был не просто птицей, а птицей греха, ибо грачи имели скверные привычки, они воровали, нападали на белок и питались мертвечиной.
— Прямо агрессоры небесные! Налетели как чёрные демоны, раскаркались на всю округу и думают, что на них управы нет! ..Нет, я не против птичек, вообще-то, я люблю птиц, но не в таком же количестве! Ишь, раскаркались, думают, сообщника нашли? Нет, я грачу не друг! Если не улетят по-хорошему, то улетят по-плохому!
Имея семь любовниц, одну въедливую жену и троих непослушных детей, мужчина приобрёл и законное право охранять свою собственность, в которую входили также и три дуба.
С твёрдым решением прогнать грачей восвояси Ронни отправился в дом и вернулся с ружьём наперевес. Ружьё было духовое, новейший экземпляр, поступивший в продажу. Конечно, птицы заметили, что у окна стоит вооружённый мужчина, но не знали, что он встал на тропу войны, поэтому продолжали галдёж как ни в чём не бывало.
Это птичье игнорирование Ронни, хозяина дубов, ещё больше злило мужчину. Он вскинул ружьё, прицелился и выстрелил в самую крупную птицу из семейства вороновых, и та бездыханная свалилась на зеленый подстриженный газон. Наступила долгожданная тишина.
От этой гробовой тишины Де Гроте словно оглох.
— Что происходит? Мир онемел или только я один?
Факт расстрела грача был наглядным, как и мёртвая тишина над ними, ибо его сородичи, склонив головы, чтили пернатого героя минутой молчания.
— Что за чепуха мне лезет в голову? Где же пресловутый птичий инстинкт самосохранения? Чтобы отдавать честь погибшему, надо служить в армии. Честь и дисциплина в мире животных не имеют места быть, для этого нужен высокий интеллект.
И, недолго думая, приловчившись, Ронни стал методично отстреливать птиц одну за другой, но грачи упрямо сидели на ветках дубов и умирали смертью храбрых, а гробовое молчание не нарушали. Когда уже десять грачей разделили участь своего пернатого лидера, мужчина в недоумении опустил ружьё, его потрясло осознание того, что рядом с ним живёт другой мир, сообщество грачей, которое не подчинялось человеку.
Внезапно раздался одинокий вороний клич, как по свистку, вся стая с шумом поднялась ввысь и небо оделось в чёрную вуаль, а ещё через мгновение грачи пропали из виду, но потом вернулись и опять обосновались в кронах трёх дубов, но теперь птицы вели себя более осмотрительно, они выставили охранников, которые следили за Ронни, и, как только он выходил на порог дома с ружьём в руках, грач-охранник поднимал тревогу, и стая, как по команде, перемещалась на расстояние чуть длиннее, чем граница поражения его духового ружья. Около недели отдыхала стая воронов в саду Де Гроте, а потом улетела в тёплые края.
Ронни рассказывал друзьям об этом необычном поведении грачей, когда сидел в тепле своего кабинета. За окном моросила осень, навевая тоску, поэтому история с грачами никого не удивила.
— Ронни, птицам оставь их птичью жизнь, а сам разберись со своими любовницами. Знаешь хоть, сколько их у тебя?
— Разве я виноват в своей популярности у дам? Кто хочет со мной эту славу разделить, прошу присоединиться. Особо это касается тех, кому доктор прописал для здоровья регулярные сексуальные отношения.