Страница 235 из 485
— Ронни, ты не понял меня. Я просто хотел узнать, где так долго засиживается твоя Каролин по субботним вечерам?
В глазах у Ронни появились шутливые огоньки.
— Слушай, Мартин, ты лучше, чем задавать эти глупые вопросы, купил бы у меня мою жену, «ненаглядную Каролинче», как ты любишь её называть! Я не скупой: много не возьму за её косточки, обтянутые кожей. Понимаю и сам, что много за неё не попросишь!
— Ты что задумал? Шутки шутишь! Зачем мне твоя Каролин, я и свою жёнушку не знаю куда девать! С годами она такой занудой стала.
Тут в разговор вступил Жос. Он вырос на ферме и любил простоту в разговоре.
— Вивиан смотрит на тебя, мой друг Ронни, такими влюблёнными глазами, что можно подавиться от зависти. Всякий мужик на твоём бы месте давно утешил девочку, пока Каролин где-то прохлаждается. Тебя что, в монастырь записали?
— Жос, мой друг, Вивиан ты оставь в покое. Она женщина замужняя.
— Зато твоя замужняя мадам Де Гроте по субботам обслуживает мужиков из танцевального кафе и при этом зарабатывает хорошие «бабки». Поговаривают, что твоя Каролин очень знаменита среди подвыпивших клиентов кафе и..
— Что.. «и»? Что ты болтаешь? Договаривай, ну давай..
Жос поднялся из-за стола и стал серьёзным, как боксёр на ринге.
— Каролин принимает клиентов в отдельных комнатах наверху кафе, к ней очередь на неделю вперёд, а для тебя, упитанный козёл, она приготовила Вивиан, которая сидит с твоими детьми и терпеливо ждёт, когда ты её приголубишь. Ты что, совсем дурак?
Ронни не думал о Вивиан, он не думал и о том, что ему предоставлен удачный шанс принародно уличить свою жену в прелюбодеянии и получить развод, необременённый штрафными санкциями, но в этот момент мужчина такой свободы не хотел и решил сам убедиться в её измене!
Когда он вошёл в номер отеля, что находился на втором этаже кафе, Каролин сидела на кровати с незнакомым мужчиной без штанов.
— Каролин, не позорь себя и детей. Ты вернёшься домой, и вернёшься немедленно. Не подобает матери моих детей развлекать пьяных трутней.
Хозяйка кафе, видя назревающий скандал, тут же уволила Каролин с этого злачного места работы, ибо страшен был Ронни в гневе. Он притащил упирающуюся Каролин домой, которая вновь стала безработной и вновь без пособия.
Это событие показалось ему той точкой отсчёта, после которого хоть вселенский потоп.
— Поздравляю, – мысленно обратился он сам к себе, – я житель Содома и Гоморры, где разврат стал моралью и смыслом жизни. Надо полагать, что Кринь не шутила, когда ещё в первый год нашей совместной жизни пригласила в дом одну молодую пару, так сказать, для совместного секса, а я-то дурак, подумал, что она меня подловить хочет, и ещё глупо отшутился, предложив гостье тут же за столом оголить грудь. Конечно, я пошутил, а грудь красавицы уже лежала передо мной.. на блюдечке. Как глуп я был, что прикрыл грудь салфеткой и получил от её мужа удар под ребро, что я якобы пренебрёг его женой! ..Разве может нормального мужика увлечь женская силиконовая грудь? ..Это что получается, что Каролин захотела устроить оргию в моём доме? Боже, с кем я живу уже 20 лет без тринадцати дней! Я и сам хорош, связался с Элизабет, хотя сама близость с ней мне противна.. зато благодаря её стараниям у меня прошли боли в паху. Как там ни крути, а Содом и Гоморра процветают и в наше время!
Надо сказать, что после тайных встреч с соседкой сам Ронни стал спать, как младенец, хотя на душе у него было скверно. Он чувствовал, что грех овладевает им. А может быть, это был вовсе не грех, а нормальная потребность мужчины в женщине? Эта мысль приносила временное облегчение и была логически понятна.
Вожделение – это естественное желание между мужчиной и женщиной, которое надо удовлетворять, иначе можно или сойти с ума, или скончаться от воздержания. Не Бог ли наградил человека такой страстью? Если так, то и его вина, что человек совратился..