Страница 221 из 485
Тут дверь в квартиру отворилась, и на пороге гостиной показался и сам «гестаповец». Вера от волнения принялась уплетать за обе щёки конфеты из вазочки, стоящей на журнальном столике, уже не чувствуя их вкуса, но Геннадий не спешил показать своё «садистское» лицо, он прикинулся датским принцем и галантно обратился к жене:
— Татьяна, дорогая, подай-ка вазочку, я принёс свежие конфеты «Мишка на севере» и «Красная шапочка». Давай мы угостим нашу дорогую гостью индийским чаем.. Вера Владимировна, если не ошибаюсь?.. Слышал о вас немало хорошего. Мы с Танюшей очень рады, что вы посетили нас с визитом.
С каким облегчением вышла Вера из гостей, теперь её собственные семейные проблемы показались ей милым развлечением.
— Ну и пусть Женя меня сторонится, зато не требует того, что сам не может мне дать, любви.
Прошло несколько месяцев после этой встречи. Татьяна оставалась на высоте своего социального положения, каждый день демонстрируя всему посёлку модные модели одежды, пахнувшие французской парфюмерией, а для Веры начался дачный сезон.
До этого ночного звонка Вера встречалась с Татьяной ещё два раза.
Во время первой встречи Татьяна поведала о том, что её муж ..бессмертный!
— Вчера Гена на своём уазике попал в автомобильную аварию. За рулём сидел его друг. Все три его друга скончались на месте происшествия, только мой муж остался в живых. Почему меня это беспокоит?.. Потому что его мама заговорила его от смерти.
— Татьяна, как это заговорила? Как можно заговорить человека от смерти?
— Молитвой заговорила. Оказывается, есть такая молитва, которой заговаривают детей от смерти. Из этой молитвы я помню только несколько слов: «Под сенью Всевышнего..» и ещё что-то об ангелах, что будут Гену носить на руках.
Во вторую встречу Татьяна напугала Веру странным, можно сказать, бесовским взглядом, который прятался в синеве её глаз под густыми длинными ресницами. В тот раз она сама пришла к Вере домой и, когда Катя увела детвору на улицу и они остались в квартире вдвоем, начала разговор шёпотом, как будто боялась, что их услышат.
— Вера, у меня есть золото. Не всё золото и драгоценности достались Гене. Мама сохранила золотые вещи и втайне передала их мне перед своей смертью.
Вера силилась понять, куда клонит её гостья, и причём тут золотой клад.
— Вы не догадываетесь, о чём я говорю?
Вера отрицательно покачала головой.
— Мы дадим объявление в газете! И пусть это случится..
Вера совсем запуталась, а её гостья от волнения становилась всё прекраснее.
— Вера, вы читали объявления в газетах типа: «Берусь исполнить любую работу» или «Я весь к вашим услугам». Так вот, так ищут клиентов наёмные убийцы. У меня есть золото, теперь только надо втайне с ними связаться. Вы мне поможете? Только поддержите меня, чтобы я не испугалась в последний момент.
Нет, в таких делах Вера помогать не собиралась.
* * *
С последнего разговора прошёл месяц или немного больше, и тут случился этот криминальный звонок. Голос в трубке добивался Вериного согласия на убийство зверя в облике человека, но убивать – это дело не женское, совершенно не женское.
— Таня, где твои дети?
— Они спят в спальне. Они уже не могут мне помешать.
— А Гена?
— Он приговорён!.. Я уже неделю не выхожу из дома. В то воскресенье он притащил меня за волосы из гостей, а дома избил, как собаку не бьют. Сегодня вечером он пришёл домой пьяный, насиловал меня до крови, а теперь довольный спит. Наверное, надо сразу ударить по горлу или тупым концом топора по голове?.. Я лучше ударю прямо в сердце и оставлю топор до прихода милиции.
— Боже, Таня, опомнись, – чуть ли не рыдала Вера в телефонную трубку, – а ты подумала, как напугаются твои дети, когда увидят своего отца с топором в груди? Как им жить дальше: папа садист, а мама убийца! Тебе предстоит пожизненно гнить в тюрьме, а твоим детям жить в сиротстве. Таня, который час?
— Половина четвёртого.
— Положи топор под кровать. Прими душ и пойди в детскую к детям, там твоей Алёнке снится страшный сон, как злодей душит её подушкой. Защити свою девочку. Таня, ты меня слышишь?
— Слышу.. Вера, я боюсь выйти из комнаты. Боюсь, что он проснётся и подкрадётся ко мне, если я от него отвернусь. Мне кажется, что он нас слышит. Ты помигай мне светом из окна, когда я буду в спальне, а я тебе отвечу. Хорошо?
Вера прошла на кухню и стала включать и выключать свет. В соседнем доме одинокими вспышками ей вторило световое эхо. Как человеку необходимо знать, что кто-то не спит и готов мигать светом во тьме. К рассвету Татьяна перезвонила. Голос у неё был сонный или удручённый.
— Я пошла спать.. Он остался жить, кощей бессмертный, хотя кому нужно это его бессмертие? Может, только дьяволу.. Спасибо.
— Таня, я люблю тебя, ты молодец. Иди спать, а утро вечера мудренее.
* * *
С того ночного разговора прошло несколько недель.
Вера сидела на вечернем приёме. Больных детей в те летние дни было немного. В перерывах между пациентами она дописывала свою участковую отчётную документацию и думала о том, стоит ли ей навестить красавицу Татьяну или не стоит, ведь официально они были незнакомы.
В те жаркие дни Татьяна лежала в травматологии с сотрясением мозга и сильными ушибами груди, рук и бёдер. Муж Татьяны юлой крутился у постели своей супруги, вспухшей и посиневшей от побоев. Он задаривал её цветами и драгоценными украшениями. Вскоре весь обслуживающий персонал больницы уже жалел Геннадия больше, чем избитую им красавицу-жену, которой и так повезло в жизни.
От этих размышлений Веру оторвала торопливая мамаша с сыном, которому срочно нужна была справка от врача о состоянии его здоровья для участия в районных соревнованиях.
— Новый тренер, Евгений Викторович, увидел в моём мальчике талант атлета. Он готовит его на золотую медаль. Мишенька говорит, что Евгений Викторович очень заботливый тренер. Ему всё интересно о моём мальчике, как мой Миша одет, что ест и как спит.
Когда эта говорливая мама Мишеньки ушла, Вера потянулась от удовольствия.
— Слышали, Надежда Ивановна, – обратилась она к своей патронажной медсестре, от которой не ускользала никакая поселковая новость, – какой у меня заботливый муж?
— Я слышала и ещё кое-что о нём.
Надежда Ивановна явно что-то недоговаривала. Вера встала из-за стола, подошла к двери кабинета и закрыла её на замок изнутри, а ключ спрятала в карман.