Страница 136 из 485
— Что за привычка у тебя, Ронни, всех учить?! Ишь ты, ученый нашелся. Тебе что, Каролин не хватает? Ты хочешь, чтобы моя жена тоже пропахла потом и трясла жирными волосами, занимаясь любовью?
Ронни понять не мог, чем он задел друга, и попытался научно доказать свою правоту, чем еще больше разозлил Роберта, а злиться тому было опасно, так как он сидел за рулем автобуса с пассажирами на борту. Оставшийся путь до отеля друзья ехали молча, хотя думали об одном и том же.
Конечно, Роберт замечал, что его жена оказывает знаки внимания другу, но знал, что Ронни не соблазнится, что останется верен мужской дружбе. Да и сам Ронни не сомневался, что миленькая Франциска хотела его завлечь в постель. Этого хотел бы и он, но изменить другу – это уже другое дело, это уже против его природы.
Поэтому Роберт хоть и злился за зазнайство друга, но ценил его верность в дружбе и после рейса в Швейцарию предложил Ронни отметить покупку второго туристического автобуса. К вечеру друзья приехали на богатую виллу, затерянную среди полей провинции Лимбург. Там их ждали обед, сауна и четыре прекрасные девушки, готовые служить мужчинам всю ночь. Все эти мужские удовольствия Роберт оплатил из доходов своего процветающего бизнеса. После сытного обеда Ронни вышел в ухоженный сад, сел на скамейку и закурил сигарету. Тишина полей и вечерний сумрак настраивали на чистоту чувств и мыслей.
Как бы ни суетился человек, пытаясь день ото дня, месяц за месяцем подмять мир под себя самого, раскроив его по своим меркам, проходят годы, и становится понятно, что человек смертен, окружающий мир не является его врагом, он просто живет по своим мировым законам.
Вот и солнце катится за горизонт не для того, чтобы дать человеку творить по ночам какие-то темные дела, а для того, чтобы завтра посмотреть на человека уже с другой стороны. Природа окрашивалась медной позолотой зари, и Ронни, как никогда ранее, захотелось просто оказаться дома и войти в покой уходящего дня, ибо ему до дурноты приелись услуги чужих девушек на час, избитые шутки друзей.
Ронни испытал странное чувство внутреннего раздвоения, когда против его желания в нем рождалась сентиментальная мечта о чем-то светлом и вечном, которое существовало в отношениях его бабушки Марии с дедом Францем и в ее отношениях с Богом.
— Вот ты где, – нарушил умиротворение друга Роберт. – Тебя все обыскались, а толстенькая бутылку шампанского открыла и хотела выпить бокал в твою честь.
— Понимаешь, Роберт, уйду я от Каролин, буду искать хорошую женщину, чтобы вместе быть и в беде, и в радости.. Любви хочу, чистотой и искренней любви.
Видя, что друг загрустил, Роберт заплатил девушкам сполна, и друзья отправились по домам.
Стояла глубокая ночь, ясная и звездная, когда Ронни вернулся домой. Каролин упрашивала Роберта остаться попить с ними кофе, но тот заспешил к жене и быстро уехал. В ту ночь, ближе к рассвету, Ронни не сразу понял, кто это залезает в его пижамные брюки, потом он услышал за спиной пыхтение, и все стало ясно – к нему в постель забралась Каролин. Мысль о том, что секс с женой не является грехом, заставила его повернуться к ней лицом. От нарастающего желания он готов был взорваться, но прежде спросил: «Каролин, ты выпила таблетки?»
— Ронни, коробочка всегда у меня под рукой.
Через десять минут супружеское полотенце обильно смочилось мужской спермой. Дело сделано, можно спать дальше.
* * *
Этой ночью и козыряла Каролин, напоминая Ронни об их одноразовой супружеской близости, чтобы тот даже не помыслил сбежать из семьи. Еще через восемь месяцев в семье Де Гроте родилась здоровенькая дочь, и навестить свою внучку пришла Валентина.
— Какая хорошенькая девочка! Мой Ронни ничего не смыслит в женских именах. Что это за имя такое – Пегги? Имя Изабелла куда больше подошло бы моей внучке. Как же она похожа на меня! – восторгалась она новорожденной девочкой, которая и вправду походила на бабушку. Только у Валентины волосы кудрявились от химической завивки, а черные кудри внучки достались ей по закону наследования.
Перед рождением дочери Ронни купил для своей разросшейся семьи небольшой дачный дом в пригородном поселке. Ворота дачного дома выходили на улицу, ведущую к судоходному каналу, по которому речные воды неслись в Северное море. И соседи попались приветливые, и вокруг дома на поляне росли садовые деревья и дубы, и сам дом был добротным, светлым и просторным. Все бы было хорошо, если бы не лошадь лесника.
Каждое утро, как по расписанию, местный лесник верхом на лошади начинал объезд лесных угодий. Его пегая лошадка устало топала по асфальту и имела скверную привычку справлять большую нужду прямо перед воротами дачного домика, в котором обосновалась молодая семья Де Гроте.
Лошадка ничего не знала о том, что у ворот этой дачи появился новый хозяин, и продолжала придерживаться своего утреннего моциона. У знакомых ей ворот она поднимала хвост и, навалив кучу говна, вновь топала по дороге в лес.
Первые дни Ронни перед приготовлением завтрака был вынужден убирать лошадиные лепешки, а потом у него терялся вкус к жареному бекону с яйцом.
Одним погожим утром мужчина занял сторожевой пост у раздвижного окна в гостиной, через которое хорошо проглядывались подходы к воротам. Как только на дороге появился лесник верхом на лошади, Ронни вскинул на плечо духовое ружье, прицелился и, как только лошадиный хвост поднялся знаком вопроса, выстрелил.
Пуля попала в цель, кляча встала на дыбы и понеслась галопом вдоль по улице, которая вела к каналу, перед которым кобылка, просев на задние ноги, резко затормозила. Лесник вылетел из седла и, совершив удивительно красивый прыжок, упал в воду вниз головой. Плавать он умел хорошо и в спасателях не нуждался.
Уже со следующего дня лесник ехал на обход другой дорогой, а его лошадь терпела свою утреннюю нужду до самого леса. Эта победа с вредными привычками лошадки лесничего помогла Ронни перестать сердиться на свою судьбу, ведь он стал владельцем дома с гаражом, у него имелся личный транспорт, жена и ребенок, и он был в силе хорошо зарабатывать на жизнь.
Де Гроте поселил Каролин на первом этаже, определив ей спальню рядом с комнатой дочери, а сам устроился на мансарде. Теперь дома он не скучал – после работы он занимался строительством жилья. Альфонс любил помогать сыну, радуясь, что в Ронни просыпается фамильное мастерство плотника и сноровка строителя, а на помощь Альфонсу нередко приходил и дядя Ян.