Страница 39 из 49
За дверью топталась старушка с болонкой в руках, бабулька то стучала палкой в дверь, то жала на западавшую кнопку, отчего звонок над головой то квакал, то чихал, то разражался непрерывной трелью.
– Кто? – по привычке спросил Денис и потянулся к задвижке замка.
– Откройте немедленно, – визгливо потребовали из-за двери, – меня вызвали соседи, вы их залили кипятком!
Денис с грохотом отодвинул задвижку и распахнул дверь. Бабка топталась на коврике и преданно смотрела ему в глаза. И вдруг пропала, словно провалилась сквозь плиты перекрытий, потолок рванул куда-то назад и вбок, от удара в лицо Денис потерял равновесие, и все исчезло в холодной и жесткой тьме. Уходила тьма постепенно: сначала вернулся слух, потом зрение, потом Денис смог соображать. Бабки не было, дверь закрыта, рядом с ней стоит амбал в джинсах, черной куртке и тяжелых ботинках, от удара которыми перехватывает дыхание и становится жарко.
– Хорош, – голос был знакомым, – нам его еще Аслану везти, надо сохранить товарный вид.
Дениса подхватили под мышки и потащили в комнату, бросили на пол. Он сел, привалился спиной к стенке и пошевелил скованными за спиной руками. Справа раздался сдавленный крик. Денис повернул гудящую голову, но в полумраке разглядеть ничего толком не смог. Догадался только, что Лена там, и ей, кажется, заткнули рот. Кто-то высокий и плотный прошел мимо, задернул шторы, и под потолком зажглась одна лампочка из трех. Теперь хорошо видно, что Лена сидит на диване, поджав колени, руки заломлены за спину, в зубах у нее кухонное полотенце. А по щекам расползаются красные пятна – следы от пощечин. Глазища распахнуты, в ужасе водит ими туда-сюда и жмется к стене. А ночнушка на ней слишком короткая, и поправить ее никак невозможно. И сам хорош, сидит у стенки в одних трусах, смотрит на стол. На нем много интересного: деньги, мобильник, «макаров» и полный магазин рядом, билеты на завтрашний поезд, фото Иры и ее айфон. И ключ от банковской ячейки. Быстро с обыском управились, молодцы, шустрые у Барби ребята. Пинок в плечо заставил отвернуться, на край дивана присел плотный мордатый мужик с короткими волосами цвета «перец с солью». Развалился, расставил ноги и с минуту молча рассматривал Дениса, просто пялился и не моргал. Потом отстранился, уперся ладонями в обтянутые синей джинсой колени.
– Здорово, доброжелатель.
Денис скривил губы, услышав знакомый голос. Начальник службы безопасности Барби ухмыльнулся и продолжил. Не просил, не убеждал, не рассказывал, а говорил, как гвозди забивал:
– Ты Архипов Денис Андреевич, а я Метелкин Леонид, начальник центрального аппарата по обеспечению безопасности… Впрочем, с тебя и этого хватит. Вот и свидеться довелось. Говорить нам не о чем, надо ждать. А пока вот тебе, посмотри картинки.
На колени Денису упали распечатки с цветного принтера. Толком он рассмотреть мог только одну – ту, что лежала сверху. Деревенский дом, облетевшая яблоня за глухим забором, серое небо, и он сам, Архипов Денис, открывает дверцу расписанного волчьими мордами внедорожника. На ковер свалилась еще одна – он за рулем, снимок сделан спереди и чуть сбоку. Еще одна фотка отлетела под диван и белела там в полумраке.
– Сосед? – спросил Денис и облизнул разбитую губу.
Говорить и правда не о чем, все понятно и так.
– Сосед, сосед, – подтвердил мордатый, – он самый. Ему уже спасибо сказали, не переживай. А кого там вместо тебя закопали – не мое дело, мне даже легче, объяснительную писать не придется. Второй раз завтра сдохнешь, и я тебя сам закопаю. И кол осиновый вобью, чтобы не вылез. Все, я поехал. Охранять.
Пружины скрипнули, Метелкин поднялся, сгреб со стола в черный пакет «вещдоки» и пропал из виду, Лена промычала что-то, Денис поднял голову, услышал, как захлопнулась дверь, и от удара в грудь и по голове его снова накрыл мрак. А обратно вернули пощечины: кто-то наотмашь хлестал его по лицу, кто-то ржал, Лена билась на диване и мычала сквозь кляп.
– Хватит, – человека оттащили к двери, – хозяин его трогать не велел.
– Мне плевать, – рыкнул кто-то, Денис глянул вверх. Короткие рыжие ресницы, светло-голубые, мутные, словно с перепоя, глазки, белый шрам над верхней губой. «Грибник», какая встреча. Вот уж воистину тесен мир. «Ксиву»-то свою он забрал, интересно…
Васин успокоился только через пару минут, плюхнулся на диван и схватил Лену за щиколотку. Девушка вырывалась, хрипела, ее лицо пошло красными пятнами, полоса на шее налилась кровью.
– Насчет девки ничего не говорили, – ладонь «грибника» уже ползла вверх по бедру Лены, оказалась под подолом рубашки. – Да не дергайся ты, тебе понравится, – рычал «грибник», ткань треснула, и Лена пнула Васина коленом в грудь. Тот шарахнулся назад, мотнул башкой и получил от Дениса пяткой по колену. А потом еще по голени и в подбородок.
– Не трожь ее, – рявкнул Денис на ошалевшего от боли «грибника», – лучше руки мне развяжи. И поговорим по-мужски под присмотром твоих псов.
Снова мрак, уже густой, горячий и липкий – на этот раз Дениса били трое. Но приказ начальства помнили, сдерживались, старались не увлекаться. Он сплюнул на пол и вытер кровь с подбородка о плечо, задрал голову, чтобы остановить кровь из носа. Лена вмиг оказалась рядом, встала на колени и смотрела в его разбитое лицо. Кляпа у нее во рту уже не было.
– Больно тебе? – шептала она, не обращая внимания на ржание и шуточки охраны. – Скажи, больно, да? Где? – А взгляд безумный, кажется, руки ей развяжи – всех передушит. Или загрызет. Вон у того, что дверь подпирал, свежие следы от зубов на запястье.
– Сядь, – приказал ей Денис, – и не ори. Сиди тихо.
Она прижалась к его плечу, поджала тощие коленки. Охранники поржали еще немного и успокоились. Васин утопал в кухню, гремел там чем-то, один болтал по телефону в коридоре, двое остались в комнате. Развалились на диване и смотрели на связанных, перебрасывались короткими фразами. Денис прикрыл глаза. Что толку рыпаться, против лома нет приема, он проиграл. Эти ребята недаром едят свой хлеб – выследили шантажиста в мегаполисе, нашли, взяли тепленьким. Правда, у них фотографии на руках были, но все равно. Эх, взяли в последний момент, до поезда осталось пять часов… Теперь этот поезд уйдет без него. Без него и Лены.