Страница 19 из 49
Ключ отказывался поворачиваться в замке, Денис крутил его так и этак, дергал дверь, но толку не было. Что за черт, еще вчера все было в порядке. Вчера, но не сейчас. Он присел на корточки и в свете тусклой лампочки принялся разглядывать замочную скважину. Похоже, здесь кто-то поработал: царапин полно, края личинки замка отогнуты и словно скошены внутрь. Отмычка, «свертыш» или просто сильным ударом врезали по «неродному» ключу – черт его знает, да и неважно это. Знать бы еще, ждут ли его внутри. Но через дверь не видно, придется входить.
Денис старательно работал ключом, рвал дверь на себя и матерился едва ли не в голос. В паузах прислушивался и даже разобрал пару неясных шорохов в квартире. Провернул, наконец, ключ, рванул на себя дверь и рухнул на пол, вполз в прихожую, едва не оглохнув от выстрела. Денис выстрелил в ответ. Волк поймал пулю и ввалился в кухню, затрещал, загрохотал по полу старый стол, отлетая к плите. Переворот, снова выстрел – назад, на шорох за спиной, в полумрак. Оборвавшийся крик, шум падения тяжелого тела и утробное сопение где-то впереди, в потемках. Денис бросился вперед, не выпуская пистолета из рук. Тот, стрелявший первым, еще жил, бился на полу, выл сквозь зубы. Денис остановился над ним, перевел дух и с размаху врезал волку по лбу рукоятью. Повторил, ударил еще раз. Вот теперь все тихо и спокойно, можно осмотреться. Сколько времени понадобится соседям, чтобы прийти в себя и вызвать ментов? И прибрать за собой некогда, придется все так оставить.
Убитых он осмотрел быстро, бросил в карман горсть «рассыпухи» из полного магазина, найденного у покойника в комнате. У того, в кухне, оказался «стечкин», и Денис оставил все, как есть. И только сейчас почувствовал странный запах – знакомый, мерзкий: тухлая вонь грязного тела и перегара. «Не понял», – Денис всматривался в темноту, пытаясь определить источник зловония. А сам чувствовал, как бегут минуты, еще немного – и он сам ляжет рядом с волками, прошитый очередью из полицейского «укорота». Но все же что-то здесь было не то. Денис перешагнул тело горца, присел на корточки и вытянул руки. Под кончиками пальцев зашуршала ткань, Денис подобрался поближе, оказался под столом. Это его куртка, он порвал ее, когда работал на даче, и потом отдал Сереге. И тот лежит теперь ничком, уткнувшись лбом в линолеум, а куртка на спине мокрая от крови.
«Снова пришел, долбился в дверь, ему открыли. Поняли, что промахнулись, прирезали, остались ждать меня. Дождались». – Денис шарахался по квартире в потемках, на ходу сорвал с себя мокрые тряпки и быстро переоделся, затолкал подменку в старый рюкзак. Вышел в коридор, остановился. Давно пора бежать, а не стоять в темноте, разглядывая мертвых волков и труп соседа-алкаша. Надо что-то сделать, придумать, и придумать срочно, уже слышен вой сирены полицейской машины, скоро она будет здесь. Что придумать, что… Он бросился к плите, открыл газ во всех конфорках, повернул вентиль духовки. Минута, две – и скоро стало нечем дышать: помещение быстро наполнялось удушливым запахом. Денис поднял воротник куртки и нашарил в кармане зажигалку. Еще немного подождать, еще пару минут…
Потолок в кухне озарился синими всполохами, Денис посмотрел в окно. Готово дело, прилетели птички. Пока разберутся, пока квартиру найдут, пока дверь взломают – минут десять пройдет, не меньше. Он приоткрыл раму, шагнул на подоконник и сполз с него на трубу под окном. Прижался к стене и замер в темноте, прислушиваясь к звукам снизу. Пока все по плану – выясняют, кто вызвал, зачем, почему. Тяжелый едкий запах уже просочился через щель в окне, Денис щелкнул колесиком зажигалки и швырнул ее, как горящую свечку, в квартиру. Пригнулся и спрыгнул на козырек подъезда, оттуда – на газон и бегом к густой живой изгороди, притаился за ней. В окне на втором этаже полыхнуло сначала синим, потом все пожрало рыжее с алым пламя. Оно металось по кухне, сунулось в комнату и разгулялось там, ему было тесно в «однушке». Скоро Денис почувствовал запах гари и прикусил губу. Все, теперь он не только безродный найденыш, но еще и бездомный. Позади кровь и пожарище, впереди – пустота. «Что сгорит – то не сгниет». Денис перебрался через облетевшие под осенним ветром кусты и побежал прочь от горящего дома. Обернулся только один раз, когда шел недалеко от дома Леры. Замедлил шаг и свернул в знакомый двор, пересек его и остановился. В окнах темно, спит, конечно. И ничего пока не знает. Ничего, завтра добрые люди ей все расскажут. А в квартире найдут три обгоревших трупа – об этом ей тоже станет известно. Кто ж знал, что вот так все закончится… Зато ей не придется ничего объяснять или подписывать, они друг другу никто, ее не тронут, а отец… «Найду его, если жив останусь. Он поймет. Мне надо умереть, чтобы вы жили». Денис зашагал по пустым улицам мимо припаркованных машин, темных киосков и закрытых магазинов. Шел быстро, но не бежал, при каждом громком звуке уходил в тень и пропускал поздних прохожих или машину. Время уже за полночь, надо поскорее убраться из города и умудриться поспать, хотя бы часа три. Чтобы утром свежим и отдохнувшим пойти к логову, где залегла последняя тварь. «Он к Барби уехал…» Ничего, вернется.
«Я подожду». – Нога подвернулась на выбоине, и Денис еле удержался, замахал руками. Только сейчас он почувствовал, как устал, немощь и бессилие навалились моментом, как всегда бывает после нагрузок, после выброса адреналина. Лямки рюкзака резали плечи, одна подозрительно трещала – сам подшивал ее еще полгода назад, потом плюнул, купил новый, который и остался у отца. Черт с ним, с рюкзаком, дойти бы, не растянуться прямо здесь, на обочине уже вышедшего из города шоссе. Глаза слипаются, голову клонит вниз и ни черта не видно, хоть бы один фонарь поставили…
Двигаться заставлял только холод, Денис скинул капюшон и расстегнул куртку. Ледяной ветер отогнал сонливость, помогал переставлять ноги. Еще десять минут, еще пятнадцать, еще полчаса – и далеко в стороне на фоне темного неба показались крыши домов. По кочкам пустыря Денис кое-как добрел до недостроенного кирпичного сарая с дырявой крышей и огромными проемами окон. Перебрался через подоконник и свалился на грязный бетонный пол. Нет, эту домину достраивать никто не собирается, ее бросили, и бросили давно. Сарай внутри по периметру зарос крапивой и полынью. Сухие стебли еще хранили свой терпкий запах, Денис примял их и рухнул сверху в обнимку с рюкзаком. Успел заметить, что над головой есть кое-какое укрытие из криво брошенных бетонных плит, но порадоваться этому не успел. Натянул на макушку капюшон, закрыл глаза и отрубился, словно от удара по голове.