Страница 8 из 12
Никогда раньше не доводилось слышать о поверьях, что лаванда отгоняет насекомых, но звучало вполне правдоподобно.
– Откуда вы знаете о Тайном озере?
Бриджет, бегавшая на месте по подушке из опавших сосновых иголок поодаль, нелепо тряся хвостиком, померила пульс.
– Нужно идти дальше, – сказала она.
– Озеро нашел мой муж. Там растет редкий цветок. Поэтому мы и сошли с тропы.
– Ладно.
Я не стал говорить ей, что уже знаю о горном флоксе, находящемся под угрозой исчезновения.
– Не хочется наступить на что-нибудь, чему грозит исчезновение.
– Верно.
– Я много раз там бывала, – объяснила женщина. – Просто… дорогу всегда показывал муж. Он никогда не сбивался с пути.
– Ну, вы очень сильно ушли в сторону.
– Так я и думала, – вставила Бриджет.
– Как ты могла так думать, если никогда там не бывала? – вежливо спросила старшая из женщин.
– Шестое чувство, – ответила Бриджет. – Мне просто казалось, что мы идем не туда.
У меня не было времени на долгие разговоры.
– Возвращайтесь тем же путем, которым пришли, потом возьмите к северу и немного к востоку и выйдете снова на тропу. Пройдите по ней полмили или около того, а потом по короткому склону к западу от небольшой избушки лесника и вниз через черные дубы.
– Я знаю избушку лесника, – сказала женщина.
– За ручьем и большими валунами немного на север будет такая скала… – сказал я, умолчав о том, что мой друг Берд называл это фаллическое образование «Циркумцизио Гигантеско». – Она похожа на… башню. Вы не ошибетесь. Примерно в полумиле оттуда…
– Башня! Ее-то я и искала! Думала, мы уже должны были к ней выйти.
– Оттуда на северо-восток через небольшой луг и за большие валуны прямо вперед и вокруг короткого кряжа. Понятно?
– Да… – неуверенно протянула она, взглянув на спутницу.
Никто из них не понял моего объяснения. Я показал на мрачнеющее небо.
– Послушайте, Тайное озеро отсюда в добрых полутора милях, а через несколько часов стемнеет. Наверное, вам стоит поискать его в другой день.
Парочка гладких черных воронов уселась на ветку неподалеку, и по тому, как они каркали, глядя в нашу сторону, можно было решить, что они пытаются предупредить нас. Тучи висели так низко и были такими густыми, что, когда птицы захлопали крыльями, они скрылись из виду раньше, чем достигли верхушек сосен.
– А почему бы вам не отвести нас? – предложила Бриджет. – Вы могли бы нас проводить?
– Да, вы не могли бы? – вторила ей пожилая женщина. – Мы вам заплатим. Конечно же, мы вам заплатим.
Она открыла большой черный рюкзак.
Я увидел, что, кроме кошелька, рюкзак содержит китчевый зимний свитер из белой шерсти и большую пластиковую банку арахисового масла. Я подумал, что она собиралась приманивать животных, чтобы сфотографировать. К нашему стыду, мы с Бердом так иногда делали. Но я не видел фотоаппарата.
Она помахала купюрой.
– Двадцать долларов? Это все, что у меня есть. Но я могу прислать вам чек. Сколько вы возьмете за час?
Я не стал тратить время на объяснения, что я – не проводник по горам. Я просто покачал головой и пробормотал: «Извините», а потом, не оглядываясь, пошел своей дорогой.
Я снова вышел к разросшимся стеразотовым кустам, закрывавшим мне путь к пику Ангела. Не переставая чихать, я принялся ломать ветки голыми руками, браня себя за то, что оставил рюкзак дома на крючке.
Звук смеха, знакомого баритонального хохота, заставил меня остановиться, и я услышал голос Берда, называющий меня по имени: «Вилфред». Я уже не в первый раз слышал голос Берда в свисте ветра, или произнесенный шепотом сквозь припев песни, или зовущий меня в темноте. Я огляделся в поисках его, но вместо этого увидел, что женщины пошли не в ту сторону.
Бриджет вела женщину в красном пончо левее, чем указывал я, прямо к крутому обрыву, скрытому невысокой стеной кустов толокнянки и шалфея.
Я бросился обратно через деревья.
– Эй! Вы не туда идете! Эй! – но из-за ветра меня не было слышно. – Эй!!!
К счастью, они меня наконец услышали и остановились. Я еле дышал, когда добрался до них.
– Не туда. На север, а вы идете на запад.
– Она забыла компас, – закатила глаза Бриджет.
Я не повел их к кустам, чтобы показать смертельный обрыв. Хотя, наверное, стоило это сделать.
Пожилая женщина робко улыбнулась.
– Можете просто сказать, направо или налево?
– На самом деле, вам лучше вернуться на станцию. Почему бы вам не прийти сюда завтра и не начать поиски пораньше?
– Я заплачу вам вдвое больше вашего тарифа, – тихо сказала пожилая женщина.
– Я не…
– Втрое! Я заплачу втрое больше тарифа! Но вам придется поверить мне на слово, что я вышлю вам чек по почте, когда вечером вернусь домой.
– Да не нужен мне ваш чек.
– Назовите вашу цену.
– Почему бы вам просто не вернуться завтра?
– Нам нужно именно сегодня, – сказала Бриджет.
– Сегодня моя годовщина. Годовщина моей свадьбы. Это нужно сделать сегодня.
По выражению ее лица и отсутствию рядом мужа я понял, что тот недавно умер.
– Мы сорок лет каждый год приходили сюда отмечать день нашей свадьбы.
Бриджет вздохнула. Я не мог понять, было это выражением сочувствия или нетерпения.
– Если вы не отведете нас, мы можем заблудиться, – сказала женщина. – Вам же не хочется, чтобы это осталось на вашей совести, верно?
Она была права. Мне не хотелось, чтобы это осталось на моей совести. Маминой ДНК во мне оказалось достаточно, чтобы передать мне некоторые черты ее характера. (Моего отца нельзя было назвать бескорыстным человеком.) Как я мог отказать? Как я мог сбросить эту смертную оболочку, если последним моим действием стал бы отказ в просьбе о помощи?
– Я отведу вас на Тайное озеро, но с вами не останусь. Возвращаться на станцию вам придется самим, – сказал я.
– Ваша мать воспитала джентльмена, – улыбнулась она. – Меня зовут Нола Девайн.
– Бриджет, – напомнила мне женщина с хвостиком.
Слишком сердитый, чтобы представиться, я прошел мимо них и двинулся вперед, стараясь не обращать внимания на Бриджет, скачущую козой с валуна на валун где-то на периферии моего поля зрения.
Я повел женщин обратно мимо отцветших полевых цветов и через пеструю серую каменную реку меж сахарных сосен. Помню, мне стало немного любопытно, какое отношение Красное Пончо имеет к худышке Бриджет, но не настолько сильно, чтобы спрашивать. Думаю, мне не хотелось рисковать быть снова втянутым в разговор.