Страница 12 из 20
– Во-первых, если ты разобьешь ей сердце, она никогда, я имею в виду, никогда не даст тебе второго шанса, – сказала она. Это казалось очевидным. – Во-вторых, ты знаешь тех девушек, которые любят изображать из себя недотрогу? – Она подождала, пока я кивну. – Лайлу трудно заполучить, но, боже, когда она открывается, она просто… честно говоря, она – один из моих самых любимых людей на планете.
– Почему она такая замкнутая?
Она приподняла бровь:
– Я думала, тебе это неинтересно.
– Марисса, хватит нести чушь. Почему? Из-за несчастного случая?
– Она всегда была немного сдержанной и разборчивой в выборе ближайшего окружения, но, хочешь верь, хочешь не верь, ее выбрали Мисс Конгениальность для школьного ежегодника.
– Что-то не верится. – Я двинулся дальше. – Итак, несчастный случай?
– Не люблю говорить об этом, особенно за ее спиной. Может быть, Прескотт тебе расскажет.
Вот зараза! Очередной пункт, который можно добавить к чертову списку.
Нас поприветствовала распорядительница, и я позволил Мариссе вступить с ней в беседу, так как теперь пытался понять, почему Лайлу так трудно заполучить. Она девственница? Возможно, да. Но она сказала, что ей не нравится секс, а это значит, что она уже его испытала. Наверное, это был какой-нибудь тупица, который не смог ее завести. Козел. Теперь всем приходится расплачиваться за его несостоятельность.
Мы взяли у распорядительницы два полотенца и пошли в указанном направлении.
– Ты здесь бывал? – спросила Марисса.
– На бранче, но не в бассейне.
– О господи. Приготовься впасть в полный восторг! Это в помещении, но такое ощущение, что находишься на пляже, – широко улыбнулась она.
Когда мы подошли к бассейну, мне пришлось остановиться, чтобы все рассмотреть. Он был огромным и действительно походил на пляж. Увидев нас, ребята замахали нам со своих мест. Прескотт пригласил на бранч и в бассейн десять человек. Я насчитал восьмерых, включая нас. Не хватало только самого Прескотта и Лайлы. Мысль о том, что они где-то вдвоем, раздражала меня больше, чем должна бы. Я не имел на нее никаких прав; даже если бы и имел, она вправе дружить с кем хочет. Я говорил себе это, но меня все равно бросило в жар. Мысли переключились. Вечеринка у бассейна. Означало ли это, что Лайла наконец снимет свою мешковатую одежду или так и останется в ней и будет сидеть с надутым видом на шезлонге? Когда мы уселись и присоединились к общей беседе, все мысли о ней отошли на второй план.
– Тренер хочет, чтобы мы пришли сегодня вечером, – сказал Дрю, сидевший напротив меня. – Он собирается заставить нас заплатить за игру на прошлой неделе.
– Это значит, что тебе нельзя пить? – уточнила Марисса.
– Ну, нежелательно.
Я перестал прислушиваться к их разговору и заговорил с Нэшем о новых коньках. Он рассказал мне о тренировочном лагере в Канаде, где был в прошлом году, и о том, как там появились тренеры КХЛ, – именно так он в итоге подписал контракт с «Монреалем», как только ему исполнилось восемнадцать. Я рассказал ему о подобном контракте, который подмахнул в том же возрасте, и о том, как мой агент смог его разорвать, сделав меня свободным агентом.
– Чувак, я бы пошел на убийство, лишь бы стать свободным агентом. Я говорил своему… – Он замолчал на полуслове, и у него на мгновение отвисла челюсть, прежде чем он пришел в себя и хлопнул Дрю по руке. – Боже мой. Вот черт! Чур-чур-чур, моя!
За последние четыре года я слышал, как Нэш скандировал «Чур, моя!» больше раз, чем мог сосчитать, но, когда я посмотрел на Дрю, который отличался совершенно противоположным вкусом в отношении женщин, и поймал его взгляд, устремленный на ту, что стояла позади меня, у меня мурашки побежали по коже.
– Ну, точно. Прес тебя убьет, – посулил Дрю, все еще не отводя взгляда.
– Это, черт возьми, того стоит, – пробормотал Нэш себе под нос.
У меня вдруг запылал затылок. Они, должно быть, говорили о Лайле. Если это так, мне нужно собраться с силами. У всех нас бывали классные девчонки, но Нэш – он похлеще меня, он не стал бы дважды заваливаться в постель с одной и той же девушкой несмотря ни на что. Я наблюдал, как они продолжают обсуждать это вполголоса, и что-то неприятное и чуждое скрутилось у меня в животе.
Марисса фыркнула:
– Я так предполагаю, пришла Лайла?
Никто из них не ответил, продолжая пялиться. Я даже не успел убедиться, что речь именно о Лайле, а мне уже хотелось выколоть им глаза. Еще одна странность. Марисса отодвинула стул, встала, повернулась, чтобы посмотреть, и ахнула. Подбежав, она взвизгнула:
– Боже мой! Ты молодчина!
Я сделал вдох, выдохнул и обернулся. Прескотт разговаривал с пожилой дамой, а рядом стояла Лайла, мать ее, Джеймс в облегающем бежевом платье. В нем было больше дыр, чем ткани, и оно доходило ей до лодыжек. Под ним виднелось белое бикини. Я был уверен, что перестал дышать. Я смирился с мешковатой одеждой и сказал себе, что мне все равно, как она выглядит под ней. Несмотря ни на что, она привлекла мое внимание, но, черт возьми, такого я не ожидал. Прескотт продолжал беседовать, а Лайла заговорила с Мариссой, которая гладила ее волосы. Сегодня они были распущены и уложены волнами.
– Она вне игры, – сказал я, заставляя себя повернуться.
– Да ладно тебе, Лах, – взмолился Нэш. – Неужели тебе мало тысяч женщин, которые мечтают хоть о кусочке тебя? Уступи мне эту!
– Почему она вне игры? – Это был Мейсон, который сидел по другую сторону стола и не имел никакого отношения к этому разговору.
Я смерил его взглядом:
– Потому что я так сказал.
– Гребаная чушь, – прокомментировал Дрю.
– Марисса больше в твоем вкусе, Дрю, ты уж мне поверь. – Я повернулся к Нэшу. – Лайла не обсуждается, если не хочешь остаться без пальцев. Я не шучу.
– Черт побери! – Его брови взлетели вверх. Я не понял, что это значит, и не стал спрашивать.
– Джентльмены, – сказал Прескотт, занявший место во главе стола, и посмотрел на Мариссу и Лайлу, сидевших рядом с ним. – Дамы. Спасибо, что пришли. Давайте поедим, а потом поиграем.
Лайла скупо улыбнулась и помахала рукой. Когда наши взгляды встретились, ее глаза слегка расширились. Я был уверен, что никто больше этого не заметил, но я почувствовал прилив удовлетворения. Слева от меня был пустой стул, но она села между Мариссой и Прескоттом. Я хотел оттолкнуть всех и притянуть ее к себе. Черт, мне захотелось оттолкнуть их, усадить ее на гребаный стол и съесть вместо бранча. Я почувствовал, как кто-то ущипнул меня за руку, и сердито посмотрел на Мариссу за то, что она вырвала меня из этих грез.