Страница 22 из 31
— Я чувствую, что внутри тебя снова какой-то шторм. Ты можешь поделиться со мной, Эмбер. Ты же знаешь?
Я покачала головой и бросила пару кубиков льда в бокал.
Нэш фыркнул.
— Вино со льдом? Итальянец бы сейчас упал в обморок.
— Слава богу, мы не в Италии.
Нэш поставил бокал и медленно подошёл ко мне. Я заметила это краем глаза, но сделала вид, что не обращаю внимания.
— Посмотри на меня, — тихо сказал он.
Я продолжала сверлить взглядом бутылку.
— Не могу…
— Почему? — Он бережно убрал волосы с моего лица. — Ты не смотрела на меня нормально с той вечеринки у Брендона…
— Потому что я всё ещё чувствую стыд за ту ночь.
— А я — нет, — уверенно сказал Нэш и коснулся пальцами моего плеча. — Посмотри на меня.
Я стиснула губы и всё-таки заставила себя поднять взгляд.
Эти зелёные глаза… В них всегда было столько тепла, заботы и какой-то тихой влюблённости, что у меня невольно сжималось сердце.
— Я так хочу понять, что происходит внутри тебя. Помочь… успокоить, — прошептал он.
— Кажется, я смогу успокоиться, только если сбегу от отца и собственной жизни…
— Обещай, что, если так и случится, ты дашь мне знать. Мы сможем сбежать вместе.
— А тебе есть от чего бежать?
— Скорее не от чего, а с кем.
Мои губы сами собой дрогнули в лёгкой улыбке. Взгляд невольно опустился с его глаз ниже.
Нэш положил руку мне на талию, и по телу будто пробежал разряд тока. Его пальцы коснулись моей щеки, и он медленно наклонился ко мне — настолько близко, что я почувствовала его винное дыхание на коже.
На несколько секунд мир вокруг будто замер. Я закрыла глаза, чувствуя дрожь во всём теле, и Нэш нежно коснулся моих губ.
— Эми, ты взяла… — внезапно раздался голос Лекси.
Мы тут же отпрянули друг от друга. Я резко повернулась к столу и продолжила разливать вино, делая вид, будто ничего не произошло, хотя сердце стучало так, словно я только что пробежала марафон.
— Всё в порядке? — невинно поинтересовалась она, хотя её хитрый взгляд говорил об обратном.
— Да, вполне.
Нэш тут же исчез в коридоре.
Я сделала глубокий вдох и подняла глаза, встречаясь взглядом с Лекси. Она стояла напротив, скрестив руки на груди, а на губах сияла улыбка до ушей.
— Ничего не было. Ясно? — пробормотала я и схватила бокалы.
— А мороженое не забыла? — крикнула она мне вслед.
Я закатила глаза.
* * *
На часах было почти одиннадцать, когда я наконец вернулась домой. Меня сразу встретил знакомый запах чего-то тёплого и домашнего, доносившийся с кухни. Я скинула кеды у входа и тихо прошла туда.
На столе стоял пластиковый контейнер, а рядом лежала записка. Я развернула её и сразу узнала почерк Нины: «Я хотела тебя порадовать, Эмбер. Надеюсь, у меня получилось. Приятного аппетита!».
Под крышкой оказался один из моих любимых ужинов из детства — ньокки в сливочном соусе с пармезаном и кусочками бекона. Сверху лежало несколько листочков базилика, а рядом Нина оставила завёрнутый в фольгу чесночный хлеб.
Когда-то она называла это «антистрессом в тарелке».
Я улыбнулась, взяла контейнер и направилась в гостиную, но, едва переступив порог, остановилась. На обеденном столе стоял букет — белые пионы, розовые гвоздики и веточки эвкалипта.
Я подошла ближе, пытаясь понять, откуда он здесь взялся, когда наверху раздались шаги. Через несколько секунд по лестнице спустился отец.
— А вот и ты, — спокойно сказал он. — Не видел тебя почти сутки. Где ты была?
— У Лекси, — безразлично ответила я, пожав плечами.
— А на самом деле?
Я достала из кармана телефон и открыла последнюю фотографию — снимок, который мы решили сделать перед тем, как я поехала домой.
— У Лекси, — повторила я, показывая фото.
Я, Лекси и Зак — с пиццей и бокалами в руках.
Он посмотрел сначала на экран, затем снова мне в глаза.
— Мне утром пришло уведомление, — продолжил он. — Почти три тысячи долларов. Больница St. Angels. Объяснишь?
— Я сдавала анализы, ходила к врачу, на консультации… Надеюсь, справку приносить не нужно? Или ты настолько одержим контролем, что полезешь ко мне под одежду?
— А что это за анализы за три тысячи? Ты никогда столько не тратила.
— Потому что раньше я была маленькой девочкой, и ты решал, когда и что мне делать. Сейчас я… — я на секунду запнулась, — я почувствовала себя плохо и поехала в больницу, чтобы проверить здоровье. Сойдёт за ответ?
За ответ, может, и сойдёт, но отцу, похоже, было плевать. Он молча, едва заметно кивнул и перевёл взгляд на цветы.
— Это тебе. Прислал Тревор.
Я замерла.
— Тревор? Что?
— Полагаю, он хотел загладить инцидент на ужине. Я же говорил — ты всё не так поняла. На самом деле он хороший парень.
Уголки его губ слегка приподнялись, а меня тут же затошнило. В горле появился ком.
— Я пригласил их на ужин к нам в выходные.
— То есть после того, что он попытался со мной сделать, ты решил пригласить его к нам домой?
— Что бы там ни было, он осознал свою ошибку и извинился.
— Вот бы ты тоже так сделал.
Тишина.
Всё застыло — воздух, время и даже звук.
Мы смотрели друг на друга. Его глаза — холодные и упрямые. Мои — полные боли, которую он, кажется, никогда не сможет признать.
— Я пойду к себе, — сдавшись, прошептала я. — И раз уж эти цветы подарили мне, то я их забираю.
Я схватила вазу и уверенно направилась на второй этаж. Залетев в свою комнату, я закрыла дверь на замок и поставила цветы на рабочий стол у окна.
Мой взгляд медленно скользнул по каждому бутону, каждой веточке. Цветы были потрясающими. Наверное, самыми красивыми из всех, что мне когда-либо дарили. Хотя происходило это настолько редко, что сравнивать было особо не с чем.
Я уже собиралась пойти в ванную, когда вдруг заметила что-то между цветами. Из глубины букета выглядывал краешек сложенной пополам записки. Я осторожно достала её и развернула.
«Спасибо за клинику, блондиночка. Я не думал, что твоя рука окажется мягче, чем моё эго».
Несколько секунд я молча смотрела на строчки, перечитывая их снова и снова. А потом всё-таки не удержалась от усмешки и покачала головой.
От Тревора, говоришь, папа?
Какой же ты грязный, жалкий лгун.
Глава 8
Мэтт
В Дорчестере действовали свои законы. Не такие, как в остальной части штата.