Страница 9 из 46
Господи, даже суп нормально налить не могу.
— Отто! — Тесса упирает локти в стол. — А у вас есть жена?
Тишина. Томас пинает её под столом — слышен глухой удар. Марта шипит как кошка. Роза прячет лицо в ладонях.
Отто смеется. Адамово яблоко двигается на загорелой шее.
— Нет, Тесса. Какая девушка захочет кузнеца? Весь в саже, руки грубые.
— Зато сильный! — Лили машет ложкой. Капли супа летят на стол.
— И добрый. — Тео серьезно кивает. — Томаса бесплатно учите.
— И красивый. — Роза произносит едва слышно и тут же становится цвета вареного рака.
Дети. Что. Вы. Делаете?
— Ешьте суп. — Мой голос на октаву выше обычного. — Остынет.
Отто смотрит на меня. В уголках глаз — смешинки.
— Суп превосходный. Не ожидал от столичной дамы такого умения.
— Я.. меня хорошо учили.
— Кулинарии? — Бровь приподнимается. — Необычно для благородной девушки.
— Считаю, женщина должна уметь вести дом.
Вру. Щеки горят.
— Согласен. — Он наклоняется ближе. — Но вы режете овощи как профессионал. Видел в окно. Нож в руке — как продолжение пальцев. Так только годы практики дают.
Он догадывается.
— Это комплимент?
— Наблюдение. — Улыбка медленная, ленивая. — Но можете считать комплиментом.
После обеда дети разбегаются. Отто чинит дверь кладовой — петля проржавела, скрипит как немазаная телега.
Стою рядом, держу инструменты. Его рубаха прилипла к спине. Мышцы перекатываются под тканью, когда он работает.
— Томас — хороший мальчик. — Он выпрямляется, вытирает лоб тыльной стороной ладони. — Через год будет отличным подмастерьем.
— Ему трудно будет оставить малышей. Вчера видела — как наседка с ними.
— Да, заметно. — Пауза. — Простите за прямоту, госпожа, но вы странная.
— Странная?
— Не как другие благородные. — Он стоит близко. Слишком близко. Вижу капельки пота на его виске, родинку на шее. — Дети за два дня ожили. При Агате молчали, как мыши.
— Это хорошо или плохо? Что я странная?
— Хорошо. — Голос становится ниже. — Очень хорошо.
Молчим. Слышно, как Тесса что-то кричит на башне. Куры кудахчут в загоне. Мое сердце стучит так громко, что он должен слышать.
— Вам нужно что-то для кухни? — Отто делает полшага назад. — Формы для выпечки? Новые ножи?
— Да. Было бы чудесно.
Протягивает руку за сломанной петлей. Пальцы касаются моих — мозолистые, горячие. Искра пробегает по коже.
Статика. Просто статика.
— Мне пора. — Еще шаг назад. — До следующей недели, госпожа Клара.
— Клара. — Вырывается само. — Просто Клара.
Улыбка — медленная, теплая, с ямочкой.
— До встречи, Клара.
Уходит. Я стою как дура, смотрю на широкую спину, на то, как перекатываются мышцы под рубахой.
— Госпожа Клара влюби-и-илась! — Тесса высовывается из окна башни.
— Тесса!
Но она уже исчезла. Слышен только смех — звонкий, как колокольчики.
Черт. Я в чужом теле. В чужом мире. С чужим именем. И я благородная дама, а он — простой кузнец. Это невозможно. Скандал. Меня выгонят из приюта, а детей..
А может, у него есть невеста в деревне. Просто детям не сказал.
Вечер. Свеча оплывает, воск капает на стол. Не могу уснуть — ворочаюсь на перине, простыни липнут к телу.
Встаю, роюсь в сундуке Клары. Под платьями — тетрадь в кожаном переплете. Открываю.
Почерк Клары, но даты старые. До приезда.
"Список лиц при приюте святой Элизабет (от тети Матильды):
Отец Франциск — священник. Влиятельный. Держаться вежливо.
Дед Матиас — пастух. Следит за скотом.
Отто-кузнец — обучает мальчиков. Простолюдин. Избегать лишнего общения."
Избегать лишнего общения. Клара, ты даже не видела его. Просто записала, что тебе продиктовали. Послушная кукла.
Закрываю тетрадь. Ложусь обратно.
Закрываю глаза — вижу карие глаза с золотыми искрами. Сильные руки. Ямочку на щеке.
Среда. Через неделю снова среда.
Засыпаю с улыбкой.