Измена. Ты пожалеешь, предатель!

Лицо Кристианны невольно просияло:

— Мне это близко.

— Знаю. Мы всё слышали. Твой муж козел.

— Леди Моргана!

— Что не так? Я говорю правду. Мы тут все, — женщина обвела рукой остальные портреты, — думаем, что тебе надо было отрезать ему то, чем он грешил, и скормить голодным дворовым собакам. Но ты выбрала драматичный отъезд. Тоже неплохо, как вариант.

— Я не хотела драмы, — сказала Кристианна. — Я хотела... не знаю. Начать новую жизнь.

— Новая жизнь начинается со старой смерти, — сказал мужской голос с другого портрета. Пожилой мужчина с седой бородой и шрамом на щеке. — Я — лорд Грегор. Убит на дуэли, защищая честь жены. Жена потом всё равно мне изменила с моим секундантом. Мораль: не умирай за тех, кто того не стоит.

Кристианна села на край кровати:

— Вы всегда такие... разговорчивые?

— Дорогая, ты давно не была в замке, — ответила леди Моргана. — Мы соскучились. К нам годами никто не приезжал. Ни поговорить, ни посмеяться. Только Пыльные, а они скучные. Всё о работе, о работе.

— У нас давно созрел план по уборке на триста лет вперёд, — обиженно сказал главный Пыльный. — Не называйте наше дело скучным.

— А есть тут кто-то... нормальный? — спросила Кристианна. — Из живых, я имею в виду.

— В подвале лекарь живёт, — сказала леди Моргана. — Но он странный. Руки у него сами всё чинят. Пришёл лет пять назад, сказал, что ищет покой. С тех пор сидит в подвале, травы сушит.

— Лекарь, — повторила Кристианна. — Может, пригодится.

— Обязательно, — кивнул лорд Грегор. — У тебя скоро будет много работы. Раны, ожоги, отравления. Мы чувствуем — ты собралась воевать.

Кристианна промолчала, графиня подошла к камину, протянула руки к фиолетовому пламени. Холодное. Не греет. Но внутри у нее появилось странное тепло.

— Где сердце? — спросила молодая женщина.

Портреты замолчали. Пыльные переглянулись.

— Ты знаешь про сердце? — спросил главный.

— Голоса сказали. «Чёрное сердце. Источник силы. В подвале».

— В подвале, — эхом отозвалась леди Моргана. — Но не сразу. Сначала ты должна отдохнуть. Завтра. Когда рассветёт.

— В замке не рассветает, — сказал лорд Грегор. — Здесь всегда темно. Тени наших грехов заслоняют солнце.

— Поэтично, — заметила Кристианна. — Но мне плевать. Я хочу увидеть сердце прямо сейчас.

Пыльные зашушукались.

— Госпожа, — сказал главный, — сердце... оно не просто источник силы. Оно испытание. Те, кто прикасались к нему без подготовки... сходили с ума.

— Я уже сошла, — сказала Кристианна. — Сегодня, когда услышала смех мужа. Ведите.

Пыльные вздохнули (насколько это вообще возможно для существ из пыли) и поплелись к двери. Коридоры замка были лабиринтом. Кристианна давно перестала запоминать повороты. Пыльные шли впереди, оставляя за собой легкий шлейф серой пыли, который светился в темноте. Стены шептали. Не слова — звуки. Всхлипы. Стон. Смех. Как будто замок помнил каждую эмоцию, которая когда-либо здесь звучала, и проигрывал их заново, как старую пластинку.

— Сколько людей здесь умерло? — спросила Кристианна.

— Морнингстаров? — переспросил главный Пыльный. — Сорок семь. Слуг — триста двадцать. Врагов — не счесть.

— А счастливых?

— Пятеро.

— Всего пятеро?

— Остальные притворялись, — сказал второй. — В нашем роду не принято быть счастливыми. Это считается дурным тоном.

Кристианна хотела спросить, кто эти пятеро, но они практически дошли. Дверь в подвал была высотой в три человеческих роста. Чёрная. Железная. С гербом — ворон, держащий в лапе цепь.

— Открой, — сказал главный Пыльный.

— Как?

— Кровью.

Кристианна вздохнула и порезала палец второй раз. Коснулась герба. Железо загудело. Дверь открылась не внутрь и не наружу. Она... разошлась. Как туман. Как будто её никогда и не было. Вниз вела лестница. Ступени из камня, стертые до блеска сотнями ног. Кристианна начала спуск. Пыльные остались наверху.

— Мы не можем войти, — сказал главный. — Сердце не любит нас. Оно считает, что мы — грязь.

— Вы и есть грязь, — заметила леди Моргана с портрета, который почему-то тоже шел с ними. — Буквально.

— Спасибо за поддержку, госпожа.

Кристианна спускалась одна.Темнота сгущалась с каждой ступенькой. Графиня вытянула руку — не видно ни зги. Только запах. Сырость. Металл. И ещё что-то сладковатое, как миндаль.

— Я здесь, — вслух сказала молодая женщина. — Я пришла.

Внизу зажёгся свет. Не фиолетовый. Белый. Холодный. Как лампа в морге. Кристианна сделала последний шаг — и оказалась в круглой комнате. Стены были сложены из чёрного камня, но не гладкого — из черепов. Человеческих, звериных, каких-то невиданных тварей. Они смотрели на Кристианну пустыми глазницами, в каждой глазнице теплился огонёк.В центре комнаты, на постаменте из костей, лежало Чёрное сердце. Оно было размером с голову взрослого мужчины. Не живое и не мёртвое. Оно пульсировало — медленно, тяжело, как бьют в колокол на похоронах. Поверхность — не гладкая, а в трещинах. Из трещин сочился чёрный пар. Кристианна подошла ближе. Холод исходил от сердца такой, что у неё заледенели ресницы.

— Ты — последняя, — сказал голос из воздуха. Из стен. Из черепов.

Кристианна обернулась, перед ней стоял мужчина. Высокий. Старый. Одетый в чёрные доспехи, которые, кажется, срослись с его кожей. Лицо — морщинистое, суровое, с глубокими шрамами. Глаза — как у неё. Серые. Пустые. Зимние.

— Кто ты?

— Егор, — сказал он. — Егор Ворон. Первый из Морнингстаров. Тот, кто убил короля и основал наш род. Тот, кто вырезал своё сердце и заменил его этим, — аристократ кивнул на чёрный орган. — Тот, кто научился не умирать.

— Ты жив?

— Я мёртв, — ответил Егор. — Как и всё, что находится здесь. Но я помню. Я чувствую. Я — память. А память сильнее жизни. — Старец подошёл к Кристианне. Прошёл сквозь неё — потому что был материален. Она почувствовала только холод.

— Ты плакала, — сказал Егор. — Твои слёзы пахнут корицей. Как у моей дочери, когда её муж изменил с её сестрой.

— Что с ними стало?

— Предатель умер в страшных мучениях. Она живёт до сих пор. В этом замке. В восточной башне. — Призрак усмехнулся. — Она — та, что повесилась.

— Но вы сказали...

— Она повесилась, но не умерла. Морнингстары не умирают от верёвки. Мы слишком живучие.

Кристианна подошла к черному сердцу вплотную:

— Что оно даёт?

— Всё, — сказал Егор. — Силу. Бессмертие. Власть над мертвыми. Возможность наказать любого, кто тебя обидел.