Страница 3 из 32
— Конечно, — Амалия пожала плечами. — А ты думала, зачем суккубу мужчина? Чтобы любить? Нет, милая. Чтобы жрать. И твоего мужа я съем. Не сразу. По кусочкам. Год за годом. К пятидесяти он будет выглядеть на девяносто. К шестидесяти — умрёт. А я стану сильнее.
Кристианна посмотрела на Филиппа, дурочек сидел в кресле, белый как мел, он с ужасом смотрел на Амалию.
— Ты знал? — спросила Кристианна.
— Нет, — прошептал недоразвитый. — Я не знал. Она сказала... она сказала, что я буду править…
— Ты будешь править, — успокоила его Амалия. — Править моим желудком. Не переживай, там весело. И другие есть. Те, кого я съела до тебя.
Кристианна наклонилась к уху Филиппа:
— Скажи спасибо, — прошептала молодая женщина, — что я не даю тебе умереть. Пока. — Графиня выпрямилась, посмотрела на Амалию. — Я уезжаю в мой замок. Как ты и хотела. Но знай: я вернусь. И когда я вернусь, я обещаю тебе, что ты узнаешь, что значит бояться.
— О, я не боюсь, — Амалия оскалилась. — Я голодна.
— Ты будешь меня бояться, — пообещала Кристианна. — Я сделаю так, что ты будешь мечтать о смерти.
Графиня ровным шагом, с прямой спиной, с гордо поднятой головой покинула кабинет. В коридоре, когда дверь закрылась, она прислонилась к стене и закрыла глаза. Слезы пришли. Горячие, злые, бессильные. Но в ее слезах уже не было боли, в них была ярость и сила. Неожиданно молодая женщина услышала старый, сухой, как шелест пергамента голос, который прошептал из темноты:
— Плачь, девочка. Твои слёзы семена, рано или поздно из них вырастет тьма. Запомни, ненависть твой дар.
Кристианна открыла глаза. В коридоре никого не было. Но она знала, ей не показалось:
— Я помню, — тихо сказала сказала графиня. — Я помню, кто я. Я — Морнингстар. Мы не прощаем.
Час спустя.
Чемоданы собирались в тишине. Кристианна не брала почти ничего — только платья, фамильные украшения и древний гримуар, который спрятала на дне сундука. Перед выходом она сняла со стены фамильный меч. Тяжёлый. Чёрный. С вороненым лезвием. Её свадебный портрет висел над камином. Молодая женщина подошла, замахнулась, обрушила меч на холст. Лезвие перерубило его пополам. Половина с лицом Филиппа упала на пол. Половина с её лицом осталась в раме. Кристианна наступила ногой на лицо мужа.
— Вот так, с этого начинается новая жизнь. — графиня, как предупреждение оставила меч торчать в раме.
Внизу, у парадного входа, ее ждала карета. Чёрная. Лакированная. Без гербов. Кристианна не вызывала экипаж. Но конюх поклонился ей и сказал:
— Я прибыл за вами, госпожа.
Кристианна подошла ближе. Кучер сидел в высокой шляпе, надвинутой на лицо. Когда Кристианна приблизилась, он поднял голову. Под шляпой был череп. Белый. Чистый. С алыми огоньками в пустых глазницах.
— Садись, госпожа, — сказал череп голосом, похожим на скрежет камней. — Предки вас заждались.
Кристианна не закричала от ужаса, графиня криво, жутко, но искренне улыбнулась:
— Наконец-то, хоть кто-то меня встречает, — молодая женщина забралась в карету. Внутри было темно и холодно. Кристианна закрыла глаза, положила руку на деревянную стенку. Дерево было тёплым. Живым. Древнее, медленное сердцебиение пульсировало под ее пальцами. — Отвези меня домой, туда, где я смогу стать той, кем я должна была давно стать.
Карета тронулась…