Страница 37 из 43
— Салемский процесс. Массачусетс, тысяча шестьсот девяносто второй год. Арестованы три женщины, их обвинили в том, что они насылали порчу на детей. Дети болели и страдали. Процесс был шумный и скандальный, казнили более тридцати человек, прежде чем общественная паника сошла на нет. Через несколько лет это явление – способность манипулировать чужим телом, жизненными силами и энергией, химической или клеточной структурой – была подтверждена официально. В Манчестере буквально через два десятилетия задержали юношу. – Генерал не скрывал восторга в тоне. – Его подозревали в колдовстве. Один из тех, кто его допрашивал, умер прямо во время допроса. У него пошла горлом кровь.
— Язва желудка? – Пока генерал меня не впечатлил. Кажется, это называется селективное восприятие, когда человек принимает только те факты, которые согласуются с его личным взглядом на мир. – Зачем ваши люди прилетели в Лангдорф? Что они искали?
Или, вернее, кого?
— Еще минуту терпения. Давайте обратимся к более свежей информации, раз история вас не убедила, – усмехнулся генерал. – Что вам известно о медицинской организации «Новая жизнь»?
— Я не знаю. Довольно банальное название. Оно должно мне о чем-то говорить?
— Может, и нет. Зависит оттого, как глубоко вы сунули свой нос, Ваше Величество. Клиника занималась искусственным оплодотворением и была довольно известна в девяностых и начале двухтысячных. Сотни счастливых клиенток, филиалы по всему миру, какой-то инновационный прорыв в медицине. Однако потом они переживали кризис за кризисом: конкуренция, нарушение хранения биологического материала, парочка скандалов в руководстве.. Они закрылись около десяти лет назад, а вот дети, которым они помогли появиться на свет, отлично себя чувствуют и по сей день.
— Какое отношение это..
— Это был генетический эксперимент мирового масштаба. Удивительно, что он проводился на самом виду, но не встретил сопротивления. Или оно было умело подавлено. В конце концов, если речь идет о способностях, которые могут перевернуть представления о природе человеческого мозга, то можно немного перенастроить моральный компас, не находите?
И тут до меня начало доходить, о чем он говорит.
— Не может быть! Все эти дети?!..
— Ну, все, не все.. За два десятилетия работы клиники по всему миру родилось около пяти тысяч детей, и я смог отследить часть из них. Понимаю, в глобальных масштабах цифра кажется маленькой, но если представить потенциал каждого по отдельности.. Это завораживает, вы не считаете?
— Кто проводил эксперимент? Где они брали генетический материал?
— Все официальные владельцы, спонсоры и ведущие специалисты уже мертвы. Туманная история. А вот про генетический материал вопрос хороший. Я бы сам хотел это знать.
Так, может, и веиты находили носителей именно таким способом? По записям из клиник? Не было носителя, который помогал инквизиции убивать таких же, как он. Я посмотрела на Курта, но он просто внимательно слушал.
— Я проверю ваши слова про клинику. А сейчас просто ответьте, зачем вы за ними следите?
Генерал многозначительно улыбнулся, словно радуясь наконец-то верному вопросу.
— Можете назвать меня меркантильным человеком, но я всего лишь хочу укрепить армию своей страны за счет людей со сверхспособностями. Не убивать, а изучать. Безответственно уничтожать такой потенциал, а мне нужны добровольцы. Но в Лангдорфе мои люди потеряли след и вернулись на базу. Они никак не могли напасть.
— То есть вы тоже хотите проводить эксперименты? Впрочем, в настройке вашего морального компаса я никогда не сомневалась.
— Боюсь, вы не до конца представляете масштаб проблемы. Мои генетики провели исследования и приблизительную корреляцию. Скорее всего, еще полтысячелетия назад таких вот, с вашего позволения, ведьм было больше, чем обычных людей, но последние несколько сот лет их количество сокращается, возможно, сейчас их осталось меньше пятидесяти тысяч. И если ничего не делать, они просто исчезнут из генофонда, уничтоженные людскими предрассудками. Это самое настоящее истребление. Массами руководит страх, и это прискорбно.
— И все же какое вам дело до этих людей, генерал? Они не ваши подопытные крысы.
— Я вижу перспективы. Вижу решения проблем. Такой охранник станет в разы эффективнее, никто не посмеет напасть на груз, который он перевозит. Полиция, состоящая из людей будущего, побьет все рекорды по снижению преступности. Армия станет непобедима.
— Шпионаж, заказные убийства, угрозы соседним государствам, – перебила я. Конечно, я и сама думала об этом, к примеру, Лагари вышел бы идеальным шпионом.
— Перспективы могут быть разными, – спокойно кивнул генерал. – Все зависит от того, куда направить эту силу. В наших с вами руках повернуть ее в верном направлении.
Он замолчал, давая мне возможность додумать мысль самостоятельно. Я не планировала собирать армию сверхлюдей, но если это даст нам возможность обороняться и выжить..
— Вы сможете предоставить защиту тем, кто согласится участвовать в ваших экспериментах? И их семьям?
— Безусловно. – Генерал кивнул. – Я планирую долгосрочный проект и уже выделяю ресурсы. Лаборатория вдали от населенных мест, обустроенный поселок с инфраструктурой, коммуникации, охрана.. Оазис будущего.
Звучало слишком волшебно, но ведь генералу нужны добровольцы для экспериментов, а значит, их надо чем-то привлекать и удерживать. Черт, сама я вряд ли увижу этот чудо-город, что там делать королеве Этерштейна? Интересно, Курт не будет против еще одной командировки? Пока я не проверю, насколько слова Хэмстеда соответствуют делу, никого туда не отправлю.
— Что вы ждете от нашего сотрудничества?
Генерал застыл на пару секунд, а потом осторожно произнес:
— Скажем так – умения убеждать. Я столкнулся с ситуацией недоверия к солдатам. Да, они могут действовать силой, но мне не нужны напуганные испытуемые. Мне нужны лояльные и преданные подчиненные.
— Вы хотите, чтобы я их уговаривала?
— Вас послушают, – улыбнулся генерал, – а я позабочусь о сохранности людей будущего, ведь в моем распоряжении армия. Представьте только размах: вы станете первой в мире страной, которую защищают люди со сверхспособностями! Никто не посмеет вам навредить!
— Смотрю, вы все продумали.
Размах действительно впечатлял. Пока я судорожно пыталась спасти отдельные семьи, генерал мыслил масштабами страны, но это и смущало: делать из носителей оружие вряд ли хорошая идея. Сила рождает сопротивление, а носителей и так боятся.