Страница 36 из 43
Он выбрал дружеский тон, будто созвонился со старым приятелем. Со мной так уже давно никто не разговаривал, и интонации резанули по ушам. Спасибо ему за такое начало: я осознала, что больше не та испуганная девочка, которую можно шантажировать, а действительно другой человек.
— Зато вы совсем не изменились, генерал. По-прежнему везде суете свой нос.
Хэмстед усмехнулся. Разговор со мной явно его радовал, и это пугало.
— Признаться, ваш звонок не был для меня неожиданностью, Ваше Величество. Я ждал и надеялся на ваше внимание, – произнес он вкрадчиво.
— Чем же вы хотели привлечь мое внимание? Нападениями?
— Нападениями? – Он искренне удивился. – На кого же я напал, по-вашему?
— Ваши люди в моей стране. – Я протянула руку к Курту, сидящему напротив, и он вложил в мои пальцы фотографию, которую я развернула к экрану. – Вот этот человек и его друзья двое суток назад следили за моими людьми, а потом совершили нападение на королевскую резиденцию. Мой человек пострадал. Как вы это объясните?
У генерала растерянно вытянулось лицо.
— Позвольте поправить вас. Не слежка, а наблюдение, наблюдение я не отрицаю. Но нападение.. Уверяю, мои люди тут ни при чем. Тем более на королевскую резиденцию. Когда, вы говорите, это случилось?.. В тот момент Уильямс Ли и еще двое моих военнослужащих уже вернулись на базу в Сан-Франциско после короткого отпуска, я могу показать вам билеты и даже поднять записи с камер. Искренне сожалею, что ваш человек пострадал, но я к этому не причастен.
Я посмотрела на Курта. Он скептически склонил голову. Если генерал не врет, и на Лёф напали веиты, все равно остается вопрос, как военные нашли носителей.
— Пришлите, пожалуйста, билеты и записи с камер, хочу убедиться. В любом случае это была слежка. Давайте называть вещи своими именами. Что ваши люди делали в отпуске в Этерштейне? Только не рассказывайте мне о совпадениях.
Хэмстед улыбнулся.
— О, нет, это не совпадение, а результат трехлетних поисков информации. И навели на это меня, между прочим, вы, Ваше Величество. Как вы знаете, я курировал ряд исследовательских лабораторий Пентагона. Больше всего меня интересовали проекты в области психологии, точнее нейропсихологии и психофизики, если проще – скрытые возможности мозга. Но, как оказалось, я искал не там, вернее, среди не той выборки. Наша с вами встреча подтолкнула меня в нужном направлении, и я вам на самом деле благодарен.
Я опять покосилась на Курта, дескать, ну вот, генерал что-то накопал.
— В таком случае вы не откажетесь ответить на мои вопросы. Или мне действовать через официальные каналы?
Генерал хитро улыбнулся и покачал головой.
— Давайте не будем ходить вокруг да около. Я знаю, зачем вы позвонили.
— Удивите меня.
Даже стало любопытно, какую карту он разменяет. У него их наверняка целая колода.
— Вас интересуют люди будущего, ведь вы одна из них. Вы хотите знать, что мне об этом известно.
Он застыл, чуть покачиваясь на офисном стуле туда-сюда. Генерал начал полнеть: брыли под щеками вот-вот лягут складками на воротник мундира, а пальцы, которые он сложил домиком у себя перед носом, скоро покажутся сардельками. Сколько же лет он сидит в штабе и перекладывает бумажки? Удивительно, что раньше я его боялась, похоже, тогда я вообще боялась всего подряд.
— Простите, вы сказали «люди будущего»?
— Это моя вольная интерпретация. Возможно, вам привычнее слово «ведьмы». Но оно отдает архаикой и не до конца отражает суть.
Мы с Куртом снова переглянулись. Он всем видом показывал, что разговор стоит прекратить. Может, он и прав. В том случае, если бы речь шла только о королеве. Королеве Этерштейна вести этот разговор с американским военным не подобает, как не подобает даже в мыслях допускать намек на сотрудничество. Генерал сунул нос очень глубоко, настолько глубоко, что мог оказаться как могущественным союзником, так и опасным противником. Теперь все упиралось в то, сможем ли мы договориться.
— Продолжайте, генерал.
Он оживился:
— Ваше Величество, скажите, будьте так любезны, вам известна концепция сверхчеловека?
— Вы хотите обсудить со мной Ницше?
— Ницше, Руссо, Дидро.. Многие задавались вопросом о сверхсуществе. Но, по сути, название всего лишь метафорический концепт, просто слово, которое описывает человека, отличающегося от других. То есть человека с качествами, недоступными остальным. Например, со способностью к левитации или к телепатии. К предсказаниям. – В его улыбке проскользнуло лукавство. – Именно их издревле называли ведьмами.
Курту не нравилось то, что он слышал, как и мне, но пока звучали лишь пустые слова, а вот докопался ли генерал до чего-то конкретного? Я подвинула ноутбук, чтобы напряженное лицо Курта не маячило над экраном.
— Удивительно слышать такое от человека вашего статуса. Что вы подразумеваете, используя слово «ведьма»?
— Признаться, я всегда считал себя материалистом, но потом столкнулся с тем, что нельзя было объяснить, а ответ «магия» меня не устраивал. Пришлось провести расследование, в том числе покопаться в архивах инквизиции. Вот, к примеру, из интересного. В середине семнадцатого века в Бамберге, городе в верхней Баварии, инквизитор Иоанн Георг жег ведьм. Много сжег, около тысячи. Якобы они двигали предметы, лечили взглядом или убивали им же, разговаривали с животными, управляли водой. Во время казни одна из ведьм, Агнета Хаукссон, продемонстрировала то, что видели больше сотни человек, собравшихся на площади. Ее привязали к столбу, разожгли огонь, но тут в воздух поднялись бочка с водой, двое детей, две телеги и лошадь. Думаю, на фоне страха близкой смерти и шока у Агнеты обострились способности.
— Или это массовая истерия, о которой историки умолчали. Это произошло более трех веков назад, если вообще произошло. Что, по-вашему, это доказывает?
Генерал поднял указательный палец, дескать, еще не все.