Страница 9 из 30
- Это Львенок, - торопливо сказала Майка, когда Лаки взяла в руки мягкую игрушку. – Мне его сшила мама. Она рассказывала, что они бывают живые, как еноты и кролики, только большие, и живут где-то далеко-далеко.
Лаки никогда не видела подобных зверей и даже не слышала о них. Она погладила неказистого, но симпатичного Львенка по мохнатой свалявшейся гриве и осторожно положила обратно на стул. Под столом у стены стояло несколько пластиковых бутылок с водой, закрытых голубыми крышками.
- Здесь вода из ручья, он недалеко, в лесу, - сказала Майка тихо. – Она очень вкусная.
- Да, я знаю, - кивнула Лаки. – Я тоже набирала вчера утром воду в этом ручье.
- И еще у меня есть рыба… - Майка неуверенно посмотрела на Лаки. – Только она не такая вкусная, как твое мясо. Хочешь?
- Буду рада попробовать, - тепло улыбнулась Лаки.
Майка поспешно подошла к шкафу, взяла с самой верхней полки глубокую миску, накрытую плоской тарелкой, и поставила на стол. В миске лежали куски жареной рыбы. Лаки взяла один поменьше, поудобнее устроилась на стуле, и, откусив, стала жевать. На вкус оказалось совсем неплохо, и она с удовольствием доела весь кусок.
- Очень вкусно, - сказала Лаки. – Спасибо, Майя.
Майка расплылась в счастливой улыбке.
- Раньше у меня плохо получалось ее жарить, - сказала она, садясь за стол напротив Лаки, - и было невкусно, но потом я научилась. Теперь главное – не оставлять открытым вход, а то за рыбой могут прийти еноты, они очень ее любят. А еще они очень любят все воровать, поэтому все нужные вещи я кладу сюда, - Майка кивнула на шкаф.
- А как ты разводишь огонь? – спросила Лаки. – У тебя тоже есть кремень?
Майка помотала головой.
- У меня есть такие камни, но обычно я разжигаю огонь стеклом, так намного интереснее.
- Стеклом? – удивилась Лаки. – Как?
Майка повернулась к шкафу, со скрежетом выдвинула большой нижний ящик, достала из него кусок стекла и протянула Лаки. Лаки взяла стекло и с интересом стала его разглядывать. Стекло было идеально круглым, немного больше ладони, очень толстым и выпуклым с обеих сторон. Лаки повертела его в руках, а затем вернула Майке.
- И как им можно разжечь огонь? – недоверчиво спросила она.
- Надо поймать солнечный свет в один лучик, - ответила Майка. – Меня мама этому научила, давно еще. Только света должно быть много. Поэтому в пасмурные дни огонь не загорится, а только в солнечные.
- Покажешь мне? – заинтригованно попросила Лаки.
- Да, потом покажу, - кивнула Майка и робко придвинула тарелку с рыбой ближе к Лаки. – Ешь еще. У меня много.
- Спасибо, - благодарно улыбнулась Лаки.
В тарелке оставались лишь большие куски, и она, не будучи уверенной, что сможет съесть один из них полностью, достала из чехла на поясе свой нож и разрезала один кусок надвое. Майка впилась в нож глазами, жадно следя за каждым его движением.
- Можешь посмотреть, если хочешь, - сказала Лаки, протянув ей свое оружие.
Майка осторожно взяла нож за рукоять и с огромным интересом стала его рассматривать.
- Прости, что ранила тебя им, - тихо проговорила Лаки, опустив глаза.
- Ничего, - весело ответила Майка. – Мне только сначала было чуть-чуть больно, а потом прошло.
Лаки подняла на Майку полный искреннего раскаяния взгляд, но та была увлечена ножом.
Нож был большой, боевой, с широким блестящим лезвием и прорезиненной черной рукояткой. Когда-то он принадлежал отцу Лаки, и она взяла его с собой, когда покинула место, где прежде жила их община. Нож всегда был остро заточен и часто выручал Лаки в ее путешествии, когда ей нужно было смастерить ловушку для поимки кроликов и других мелких зверьков, заострить ветку или же настрогать щепок для розжига костра.
- Хороший, - сказала Майка, возвращая нож. – У меня тоже есть нож, только совсем маленький. Я чищу им рыбу от чешуи. – И она грустно вздохнула.
Лаки улыбнулась, глядя на нее, а потом наклонилась к своему рюкзаку и, запустив руку на самое его дно, вытащила длинный и узкий матерчатый сверток. Несколько секунд она держала сверток в руках и, закусив губу, смотрела на него, словно сомневаясь в верности своего поступка, а затем положила сверток на стол и решительно пододвинула к Майке.
- Бери себе, если хочешь, - предложила Лаки. – Я когда-то нашла его в одном городе, и мне он так и не пригодился.
Майка развернула сверток, и из него на стол выпал почти такой же нож, как и у Лаки, только у этого черной была не только рукоять, но и сама сталь клинка. Майка, словно не веря своим глазам, несмело взяла нож в руки и в растерянности посмотрела на Лаки.
- Мне правда можно взять его? – замирающим голосом спросила она.
- Да, - кивнула Лаки. – Мне все равно не нужно два ножа, а этот тебе пригодится. Я заточила его так же остро, как и свой. Только чехла к нему нет, прости. Но его можно смастерить из кожи или из чего-нибудь еще. Я хотела как-нибудь заняться, но так и не довелось…
- Спасибо… - прошептала Майка, и глаза ее стали мокрыми. – Спасибо!
- Ну, что ты, - ласково улыбнулась Лаки. – Я же сказала, он мне совсем не нужен. Только лишний груз в рюкзаке нести.
Услышав последние слова Лаки, Майка вскинула на нее тревожный взгляд своих глаз, но тут же потупила взор и, не сказав ни слова, лишь крепче стиснула бесценный подарок в своих руках и прижала его к себе.
- У тебя здесь очень уютно, - с задумчивой грустью проговорила Лаки, доев рыбу.
- Правда? – обрадовалась и немного приободрилась Майка. – Тебе правда тут нравится?
Лаки кивнула.
- Тогда… - начала Майка неуверенно, но запнулась и снова опустила глаза.
- Что?.. – спросила Лаки, не дождавшись продолжения. – Майя, что ты хотела сказать?
- Ты останешься здесь со мной? – вдруг тихо произнесла Майка, робко и несмело посмотрев на Лаки, и ее зеленые глаза заблестели в полумраке.
Лаки встала со стула, подошла к Майке и взяла ее руки в свои.
- Ты правда этого хочешь, Майя? – спросила она неуверенно. – Ведь ты меня совсем не знаешь.
- Нет, знаю. Я знаю, что ты очень хорошая, - просто ответила Майка, тоже поднявшись. По лицу ее вдруг пробежала тень страха. – А ты? Ты не хочешь остаться здесь?
- Я очень этого хочу, Майя, - ответила Лаки. – Я очень устала быть одна. И если ты позволишь мне, я с радостью останусь с тобой.
Губы Майки задрожали, она порывисто обняла Лаки и прижалась к ней.
- Спасибо, Майя, - прошептала Лаки, обняв Майку в ответ.
- За что? – шмыгнув носом, спросила Майка.
- За все, - ответила Лаки.
Незаметно наступил вечер и внутри дома под холмом повис уютный, почти осязаемый сумрак. После незатейливого ужина, Майка подошла к своей лежанке, разобрала ее и разложила все меховые куртки на полу. Всего получилось шесть штук. Майка собрала три из них, с усилием подняла и вручила Лаки.
- Вот, бери себе. На них не так жестко спать, как на земле. Иногда их можно мыть в озере и тогда они становятся совсем мягкими, но потом опять начинают колоться.
- Спасибо, Майя, - растроганно поблагодарила Лаки.
Куртки были тяжелые, с прочной подкладкой, старые, очень поношенные, но еще вполне пригодные для использования. Лаки соорудила себе лежанку сразу же за Майкиной – головой к голове – и провела по ней рукой. Мех слегка кололся.
Привыкну, подумала Лаки.
Но в следующую секунду она решительно подошла к рюкзаку и достала свое покрывало, которое так часто служило ей подстилкой в ее путешествии. Лаки сложила его пополам и, попросив Майку подержать один конец, ножом разрезала покрывало на две равные части. После этого она застелила обе лежанки – свою и Майкину.