Страница 36 из 55
Глава 13
На обратном пути от яблони до озера Майка шла впереди, и Лаки, которая следовала за ней, грызя яблоко, оставалось лишь смотреть той в спину, потому что по обеим сторонам тянулся колючий кустарник, и больше смотреть было не на что. Помимо спины, перед глазами Лаки также все время маячили Майкины ноги и бедра. Ноги и бедра Майки были плотно обмотаны полосами материи болотного цвета и в сочетании с неширокой Майкиной талией смотрелись очень красиво. Фигура Лаки по красоте ни в чем не уступала Майкиной, но себя Лаки никогда особо не рассматривала, да и не имела она такой возможности, так как осколки зеркал, которые они порой находили, были слишком маленькими, чтобы увидеть в них что-то, кроме собственного носа и глаз. Как бы то ни было, когда девушки вышли на небольшую поляну, раскинувшуюся в середине их пути, сердце Лаки было полно жгучей зависти неизвестно к чему и обиды непонятно на что. К тому же, невероятно кислый вкус яблока, которое она грызла, настолько гармонично дополнял и усиливал терзающие ее эмоции, что в конце концов от избытка чувств Лаки запустила огрызком Майке в спину, а затем, посчитав, что обмен причиненными страданиями далеко не равноценен, даже слегка поддала ей коленом под зад.
- Ай! – сказала Майка.
Она повернулась к Лаки с вопросительным удивлением на лице, но, увидев ее вызывающий и надменный взгляд, сразу же поняла, что Лаки задирается без какой-либо важной причины, просто для того, чтобы безнаказанно поглумиться над ней, бедной Майкой, и что извиняться за свой коварный поступок добровольно Лаки точно не станет. И тогда Майка сама дерзко сощурилась и презрительно скривила губы.
- Кажется, кто-то решил получить на орехи? – елейным голосом и с недоброй усмешкой осведомилась она. – Могу это устроить хоть сейчас!
- Ой, как страшно! – фыркнула Лаки, и, бросив свой мешок с яблоками в низкую траву, с деланным испугом прижала обе ладони к своим щекам.
- Так, значит, наша Златовласка ничего не боится? – загадочно и зловеще ухмыляясь, проговорила Майка и медленно, не сводя глаз с Лаки, тоже положила свой мешок в траву.
- Златовласки никогда никого не боятся! – пренебрежительно ответила Лаки, задрав нос. – А особенно всяких рыжих!
От такой неслыханной дерзости Майка даже потеряла дар речи и теперь уже ни капли не сомневалась в том, что все разногласия, возникшие между ними, можно разрешить лишь одним единственным способом. Она подошла вплотную к Лаки, и смерила ее грозным взглядом.
- Не выпендривайся! – сощурилась Лаки.
- Кто бы говорил! – презрительно фыркнула Майка.
Они обе выжидающе глядели друг на дружку, и ни одна не рисковала начать сражение первой. Потом Лаки шмыгнула носом, а в следующий миг они, схватившись, повалились на траву разноцветным клубком с мелькающими в нем руками и ногами. В течение некоторого времени победа не давалась никому из участников дуэли. Но вот, постепенно картина начала проясняться и стало понятно, что Лаки лежит в траве лицом вниз, безуспешно брыкаясь ногами, а верхом на ее спине сидит Майка, заломив ей руки.
- Ну, что, Златовласка, которая ничего не боится, сдашься и будешь со слезами молить о прощении? – торжествуя, полюбопытствовала Майка, наклонившись к уху Лаки. – Или хочешь поваляться подольше? У меня в запасе еще много всяких интересных развлечений! – И она слегка поддала коленом Лаки по заду. Лаки даже застонала от столь унизительного обращения. – Проси пощады! – приказала Майка.
- Обойдешься! – запальчиво крикнула Лаки, едва не воя от бессилия.
- Лучше сдавайся! – с ехидной ухмылкой посоветовала Майка и пихнула Лаки коленкой еще пару раз.
Настолько чудовищного позора и унижения Лаки вынести уже не могла. Собрав все свои силы, она вырвала запястья из Майкиных пальцев и, опершись на землю, сбросила ее со своей спины назад, и пока Майка не встала на ноги, кинулась на нее и положила в траву на лопатки.
- Ну? Теперь ты не такая разговорчивая? – осведомилась Лаки, пресекая Майкины попытки вырваться.
- Не знаю! – хитро улыбнулась Майка. – Еще не вечер! Чего ты вообще на меня сейчас взъелась? У меня еще после вчерашнего дня до сих пор все болит!
- А то у меня не болит! – возмущенно воскликнула Лаки. – И вообще, вчера ты сама первая начала, так что сама виновата и нечего тут жаловаться!
- Но сегодня-то я первой не начинала! – смеясь, ответила Майка. – Или сейчас я тоже в чем-то виновата?
- Тоже! – насупилась Лаки. – Почему ты такая красивая? Я даже смотреть на тебя не могу, сразу начинаю завидовать!
Веселье и улыбка тут же исчезли с Майкиного лица.
- Ничего я не красивая! – надув губы, буркнула она. – Не болтай ерунду! Это ты у нас золотоволосая красавица! И ни одной веснушки на лице! А я… - Губы Майки задрожали. – Я вся в веснушках! И еще… – Майкины глаза стали влажными. – И еще рыжая вдобавок!..
- Дурочка! – сказала Лаки искренне. – Ты красивее меня, Майка!
- Вот еще! – едва не плача, проговорила Майка, глядя в сторону. – Хватит врать! И вообще, слезь с меня!
- Не слезу, пока не признаешь, что я права!
- Не слезешь? – прищурилась Майка.
- Нет! И вообще, я старше тебя, и, значит, ты должна меня слушать! – дружелюбно поглядела в Майкины глаза Лаки.
- Ты не старше! – возразила Майка. – Мне тоже семнадцать! Тебе будет восемнадцать, только когда пройдут затяжные дожди, ты сама говорила. А до тех пор нам обеим по семнадцать лет!
Пытаясь осмыслить логику Майкиного умозаключения, Лаки на секунду ослабила бдительность, и Майка, воспользовавшись этим, быстро взбрыкнула ногами, сбросила с себя Лаки и перехватила инициативу. После минуты ожесточенной борьбы обе девушки стали выбиваться из сил и, заключив негласное перемирие, повалились на траву и раскинули руки в стороны, тяжело дыша и глядя в высокое утреннее небо сквозь ветви деревьев, нависающие над поляной.
- Все еще дуешься на меня? – поинтересовалась Лаки, не поворачивая головы.
- Не особо, - ответила Майка и зевнула. – Что-то душно сегодня. Спать охота…
- Да… - согласилась Лаки и тоже зевнула. – Душно. А еще – скучно…
Разговор сам собою прекратился, и в тишине, наполненной едва слышными звуками леса, они еще долго лежали среди душистой травы и смотрели на длинные, похожие на белые перья облака, неподвижно замершие в бездонной выси голубого неба.
Когда солнце поднялось уже совсем высоко, Лаки лениво поднялась с земли, достала из мешка яблоко и стала его грызть. Потом она присела рядом с дремавшей на траве Майкой и дотронулась кусочком яблока до ее губ, оставляя на них кисло-сладкий яблочный сок. Майка облизала губы и причмокнула.
- Уже время обеда?.. - поинтересовалась она, не открывая глаз.
- Не знаю, может быть… - ответила Лаки, задумчиво глядя на деревья вокруг. – Скажи, Май, тебе никогда не хотелось уйти отсюда? Совсем.
- Что? – переспросила Майка и приподнялась, опершись на локоть и сонно щуря глаза. – Уйти?.. Зачем? И куда?
- Куда-нибудь, - ответила Лаки. – На запад, например. Может, нам, все-таки, удалось бы отыскать тот город.
- Город?.. – Майка внимательно посмотрела на Лаки. – Тот, про который ты рассказывала? Где живет много таких же людей, как мы? Которые не убивают других?
- Да.
- Не знаю… - Майка с сомнением поджала губы. – По-моему, такого просто не может быть.
- А если может? – Лаки повернула голову и пристально и серьезно посмотрела Майке в глаза. – Пойдешь со мной?
Майка открыла рот, но остановилась и, ничего не сказав, лишь молча поглядела на Лаки. В ее взгляде читались смешанные чувства – неуверенность, сомнение и даже тревога. Но среди всех этих чувств, в самой глубине ее больших зеленых глаз лучились драгоценным сокровищем преданность и верность. Наконец, Майка опустила глаза и, протянув руку, положила свою ладонь на руку Лаки.