Страница 21 из 27
Глава 7
Лаки сидела на траве в тени старого клена, что рос у озера, и неторопливо и со знанием дела затачивала свой нож небольшим и давно уже потерявшим форму обломком точильного бруска. За все время обладания этим ножом, она бралась за точильный камень всего несколько раз, так как клинок был изготовлен из очень прочной стали, и хорошей заточки ему вполне хватало на год и даже больше.
Нож Майки лежал рядом с ней на траве. И хоть Майка и пользовалась им всего лишь чуть более месяца, лезвие уже основательно затупилось.
Сама Майка тоже сидела на траве. Она сидела напротив Лаки и, положив голову на колени, наблюдала за тем, как продвигается дело.
- Ну, Лаки! – заискивающим голосом проговорила Майка, подвинув свой нож поближе к Лаки. – Ну, пожалуйста!
- Нет, - рассеянно обронила Лаки, не отрывая сосредоточенного взгляда от точила и ножа в своих руках. – Я показала тебе, как это делается, теперь делай сама. Ничего сложного здесь нет. А если лень точить свой нож, то не надо было резать им все подряд, и тогда лезвие до сих пор было бы острым.
Майка поднялась на ноги, обошла Лаки и, встав у нее за спиной, наклонилась и стала ласково тереться щекой о ее волосы.
- Не подлизывайся, - улыбнулась Лаки, не прекращая своего занятия.
- Вредина! – обиженно сказала Майка и положила подбородок ей на плечо, глядя, как ловко она управляется с заточкой. – Почему ты такая вредная, Лаки?
- Я не вредная, - серьезно ответила Лаки. – Я делаю это для твоей же пользы.
- Была бы не вредная – помогла бы мне. И пользы от этого было бы несравненно больше.
- Я и так помогла тебе. Я несколько раз тебе объясняла и показывала, как затачивать лезвие. Теперь ты должна делать это сама.
- У меня не получается! – жалобно воскликнула Майка и села на траву рядом, скрестив ноги. – Я только еще больше туплю его!
- Это вполне естественно, - пожала плечами Лаки, - тебе всего-навсего не хватает сноровки и нужно просто набрать немного опыта. Можешь поучиться на какой-нибудь железяке, и я уверена, скоро у тебя начнет получаться не хуже, чем у меня.
- Зачем мне этому учиться, если это можешь делать ты? – насуплено буркнула Майка.
Лаки поднесла нож к глазам и, прищурившись, придирчиво посмотрела вдоль лезвия, а затем, убрав оружие в чехол на поясе, повернулась к Майке.
- Майя, - сказала она, серьезно глядя Майке в глаза, - когда-нибудь может случиться так, что меня не будет рядом с тобой.
- Я всегда могу подождать тебя, - ответила Майка.
- Нет, - Лаки помотала головой, - я говорю о том, что со мной может что-нибудь случиться, и ты останешься одна. И поэтому тебе нужно научиться всему, что умею я. В том числе, ставить ловушки на зверей и затачивать ножи.
- Дурочка! – сказала Майка, вздрогнув. – Не говори так! Ничего с тобой не случится! Черная змея тебе больше не страшна. А больше бояться нечего.
- Майя, - ласково посмотрела на нее Лаки, - в этом мире есть вещи, гораздо опаснее, чем черные змеи.
- Замолчи! – перебила ее Майка тихим, но твердым голосом и, подавшись вперед, порывисто обняла Лаки и прижала к себе. – Не говори больше ничего, а то у меня сердце сжимается и становится очень страшно. Я не хочу даже думать об этом.
- Прости, - виновато сказала Лаки. – Больше не буду. Если честно, то я тоже боюсь думать о таких вещах. Я так привыкла к тебе за все это время, что даже не могу помыслить о том, что мне снова придется жить в одиночестве. Подумать только, - вдруг пораженно проговорила она, - мы ведь могли вообще никогда не встретиться в этом мире. Если бы я подошла к озеру с другой стороны, в другое время, или вообще миновала бы его, не подходя к берегу…
- Не говори об этом! – взволнованно оборвала ее Майка. – Это тоже очень страшно!
- Хорошо, я больше не буду глупости, - улыбнулась Лаки. – Действительно, страшно… - тихо добавила она.
- Давай всегда будем вместе, ладно? – сказала Майка.
- Давай, - согласилась Лаки.
- А если мы всегда будем вместе, то мне незачем учиться точить нож! – весело сказала Майка. – Поточишь мой?
- Ах ты, ящерица! – засмеялась Лаки и повалила Майку на землю.
Они лениво растянулись на траве, разбросав руки в стороны, и некоторое время молчали, созерцая голубые лоскутки неба, проглядывающие сквозь ветви старого клена.
- А пойдем к башням? – предложила Майка, щурясь на утреннее солнце.
Башнями Майка называла шесть огромных строений в сорок этажей каждое, расположенных в самой удаленной от озера, западной части города.
- Зачем? – спросила Лаки, жуя травинку и задумчиво глядя на медленно плывущие в небесной выси белесые облака на востоке.
- Просто! Побродим там. Может быть, найдем что-нибудь интересное.
- Да нет там ничего интересного, - зевнула Лаки. – Мародеры давно уже все разграбили и утащили. Если уж даже окон и дверей ни в одном здании не осталось…
- Ну, пойдем! – не отставала Майка и, встав на четвереньки, стала легонько толкать Лаки. – Не будь такой ленивой ящерицей! Пойдем, пойдем, пойдем, пойдем!
- Вот неугомонная! – задорно воскликнула Лаки, схватив Майку за руки. – Чего ты не видела в этих башнях? Туда тащиться почти полдня! Неужели нельзя сходить куда-нибудь поближе? Да и неохота никуда идти, жарко же!
- Ну и что? Подумаешь – жарко ей! Сейчас везде жарко! И вообще, возьмем с собой воды и еды! – с энтузиазмом предложила Майка. – И еще покрывала! И если не успеем вернуться к ночи, заночуем там! Пошли, Лаки! А ночью, когда станет прохладно, будем лежать на крыше и разглядывать звезды. Если лежать на крыше, то звезды совсем близко над тобой, и кажется, что можно дотянуться до них рукой! Честно, вот увидишь! Ну, Лаки! – и Майка стала еще сильнее тормошить Лаки руками, пытаясь разогнать ее лень.
- Ну, ладно, ладно! – засмеялась Лаки, отмахиваясь от Майки. – Ладно, пошли, только прекрати меня трясти!
Довольная Майка тут же исполнила ее просьбу.
Они вернулись домой, чтобы взять все необходимое, и, наскоро собравшись, отправились в город. И Лаки беззаботно и весело вышагивала впереди налегке, а Майка шла следом за ней, неся за плечами мешок с провизией, двумя бутылками воды и покрывалом. Впрочем, шагала она тоже пока еще достаточно бодро.
Вскоре озеро осталось позади и перед ними до самого города раскинулось поле, густо заросшее широколистной травой. Трава эта вырастала здесь не такой высокой, как на западном или на южном берегу озера, и едва доходила до пояса, но идти через нее все равно было гораздо труднее, чем по песчаному пляжу.
- Лаки! – после некоторого размышления окликнула свою не отягощенную никакой ношей спутницу Майка. – Ведь мы выпьем воду и съедим крольчатину и землянику, и на обратном пути мешок будет совсем легкий!
- Да, именно так! – нараспев произнося слова, ответила шагающая впереди Лаки.
- Но так ведь нечестно! – возмутилась Майка.
- Ты же сама предложила, что ты понесешь мешок туда, а я – на обратном пути, - с беззаботным видом ответила Лаки. – И я была так восхищена твоей самоотверженностью, что мне оставалось лишь полностью поддержать такое великодушное предложение.
- Ах ты, ящерица! – сощурилась ей в спину Майка.
- Сама ящерица! – пропела Лаки. – Неси и не жалуйся! И, кстати, воды мы взяли с большим запасом и, ту, которая останется, я вылью из бутылок, чтобы нести было совсем легко!
Майка даже задохнулась от негодования из-за такой откровенной наглости, но возразить по существу ей было нечем, и она лишь сердито передернула плечами, поправляя лямки рюкзака, и, гордо подняв голову, зашагала дальше. Украдкой наблюдавшая за ней Лаки, видя это, хитро улыбнулась. А когда они преодолели уже половину пути до конечной цели своего маршрута, Лаки остановила уже немного уставшую, но все еще хранящую гордое молчание Майку, и, ласково потрепав ее по непослушным волосам, сняла тяжелый рюкзак с ее плеч. Майка сразу же оттаяла и в порыве чувств благодарно обняла Лаки.