Лаки и Майка. Эпоха заката

Глава 5

Лаки проснулась с полной уверенностью в том, что грядущий день будет теплым и солнечным. Она с наслаждением потянулась, протерла глаза и резво вскочила на ноги. Затем она пробежала босиком до выхода и, уже привычным движением отодвинув в сторону большой железный лист, выглянула наружу. Солнце поднялось еще не очень высоко, но уже достаточно хорошо прогрело воздух и испарило с деревьев и травы ночную сырость. День действительно обещал быть таким же жарким, как и с десяток дней до него. Лаки отвела в сторону лезущую в проем гибкую кленовую ветвь, чтобы утренний свет, проникающий снаружи, получше освещал их жилище, и пошла будить Майку.

Майка будиться не хотела. Не открывая глаз, она что-то невнятно мычала, сладко причмокивала губами, отворачивалась к стене и вяло отмахивалась от Лакиной руки, как от надоедливой мошки.

- Просыпайся, соня! – воскликнула Лаки, потеряв терпение. – На улице так замечательно! Сама же вчера условилась со мной встать пораньше, чтобы вместе пойти искупаться до завтрака! Я вот встала, а ты бессовестно спишь, как самая последняя лентяйка!

Но возмущенная тирада Лаки не оказала совсем никакого влияния на Майку. В ответ она услышала лишь мерное посапывание безмятежно спящей девушки. И тогда Лаки вдруг осенила грандиозная, хотя и несколько рискованная по своей затее мысль.

- Ну, ладно! – разминая руки, загадочно улыбнулась она. – Ты сама напросилась, Майенька!

И Лаки изо всех сил принялась щекотать Майке бока.

Эффект превзошел все ее ожидания. Пронзительно взвизгнув, Майка подскочила на своей постели и огненным шаром перекатилась на пол, где ее снова настигли пальцы Лаки. Лаки доставляло огромное удовольствие щекотать Майку, и она, не раздумывая, выдавала ей еще и еще. Не прекращая визжать и смеяться, Майка сжалась в рыжий клубок и сквозь смех и визг обрушила на свою мучительницу целый поток оскорблений и угроз самой жестокой расправой, но Лаки в ответ лишь пренебрежительно фыркнула. Тогда, собрав всю свою силу воли, Майка перестала защищаться и, пробившись сквозь щекочущие ее пальцы, бросилась на Лаки, повалила ее на пол и схватила за руки. Лаки не стала сопротивляться и с довольной улыбкой поглядела на Майку.

- Ящерица! – сказала ей Майка, тяжело дыша. – Я убью тебя, понятно?

- Понятно! – лукаво улыбаясь, ответила Лаки. – Если ты уже проснулась, то идем купаться.

Обиженно сопя и все еще щурясь после сна, Майка отпустила Лаки и поднялась.

- Ну, не обижайся, Майка, - тепло сказала Лаки.

Майка строптиво тряхнула своей шевелюрой, но уже через секунду весело рассмеялась.

- Ладно! – сказала она, поправляя на себе сползшие за ночь широкие полоски материи, которые она использовала, как одежду, наматывая их на тело от шеи до колен. – Я не дуюсь. Только давай сначала пойдем и посмотрим рыбу.

- Давай, - согласилась Лаки.

Они обулись и, выйдя из дома, направились к озеру. По дороге Майка привычно болтала о том, что ей снилось ночью, а Лаки привычно слушала, и на сердце у нее, как обычно, было легко и радостно оттого, что Майка рядом.

- …И там за деревьями оказалась огромная солнечная поляна, вся в цветах земляники! – рассказывала Майка с воодушевлением. – А потом я поймала большущую ящерицу! А она вырвалась у меня из рук и стала бегать в траве под ногами! Я бы ее опять поймала, но ты меня разбудила, и я ее так и не поймала.

- Ну, прости уж! – с хитрой улыбкой посмотрела на нее Лаки.

- Ничего! – улыбнулась Майка в ответ. – Как-то раз я поймала большую ящерицу наяву. Но она убежала, оставив мне только хвост. Они очень хитрые и всегда оставляют хвосты, а сами всегда убегают. За это я их и недолюбливаю. А что тебе снилось, Лаки? – спросила вдруг Майка с огромным и неподдельным любопытством.

Лаки задумалась. Иногда ей снились довольно красочные сны, наполненные красивыми пейзажами и животными и яркими событиями. А иногда, очень редко, ей снилась ее прежняя жизнь в родном селении, где она была еще ребенком. Такие сны Лаки любила больше всего, хотя и просыпалась утром с заплаканными глазами. А сегодня она видела во сне что-то совсем бессвязное, какие-то хаотичные и незапоминающиеся обрывки непонятных образов, в общем – ничего особенного. Но Лаки было жаль разочаровывать Майку.

- Мне снилось, что наступил твой День Рождения, - начала вдохновенно придумывать она, - и я с самого утра пошла в лес и набрала много-много земляники в нашу старую корзину. А потом принесла ее домой, высыпала в большую синюю миску, и мы стали ее есть.

- А потом? – жадно спросила Майка.

- А потом я сказала: «с Днем Рождения, Майя!». И чмокнула тебя в нос.

- Здорово! – протянула Майка мечтательно. – Целая миска земляники!.. Вот это сон!

Глядя на счастливую Майку, Лаки почувствовала небольшие угрызения совести, но у нее язык не повернулся признаться в том, что она все это выдумала.

Да и в конце-то концов, ведь мне вполне мог присниться такой сон, подумала Лаки, и, может быть, он мне даже и приснился, а я просто о нем забыла, когда проснулась, вот и все.

И окончательно успокоив такими умозаключениями свою совесть, Лаки весело тряхнула светлыми волосами, откинув их назад, и вслед за Майкой зашагала к камышовым зарослям, рядом с которыми были расставлены их рыболовные сети.

Улов оказался чересчур большим, поэтому девушки отобрали себе пять крупных рыбин и пустили их плавать в заводь, а остальную рыбу вновь выпустили в озеро. После этого они развесили сеть сушиться на камышах так, чтобы ее нельзя было заметить с берега.

- Теперь пойдем купаться! – сказала Майка, закончив с делами.

- Пойдем, - кивнула Лаки.

По пляжу они вернулись обратно, миновали кленовую рощу и несколько минут шли по левому берегу, пока не пришли к месту, где начинались заросли раскидистой широколистной травы едва ли не по шею в высоту. Пробравшись еще немного через эти заросли, Лаки и Майка оказались рядом с небольшим заливом. Буйная растительность полностью скрывала этот залив от посторонних глаз, и опытный наблюдатель мог бы заметить его только с противоположного берега. Но нужно было обладать поистине феноменальной остротой зрения, чтобы с такого огромного расстояния разглядеть в тени высокой травы купающихся здесь людей. Майя показала Лаки этот секретный залив в первый же день, и с тех пор они часто приходили сюда. Благодаря своему расположению, этот крохотный кусочек озера был идеальным местом для тех, кто хотел искупаться или же постирать одежду, не опасаясь при этом быть увиденным кем-либо.

Потянув за завязки узла на спине, Майка в два счета скинула все свое нехитрое облачение, повесила его прямо на траву и сразу же нырнула в воду. Лаки неторопливо разулась, сняла рубашку и шорты и вошла в воду вслед за Майкой. Вода здесь еще хранила остатки ночной прохлады и приятно ласкала кожу своими нежными прикосновениями. Лаки прошла дальше, в то место, где вода доходила почти до плеч и окунулась с головой. Затем, довольно отфыркиваясь, она убрала свои волосы за уши, чтобы не мешали, и огляделась.

- Майя, иди сюда! – позвала она.

Майка тотчас же вынырнула из-под воды, ловко и бесшумно подплыла к ней и встала рядом. Лаки повернула ее спиной к себе и стала массирующими движениями рук промывать ее волосы, иногда наклоняя Майку назад, чтобы намочить голову. Рыжие вьющиеся Майкины волосы были очень густыми и доходили почти до бедер, и когда Лаки раз в несколько дней мыла их с песком, они, высохнув, становились невероятно мягкими и пушистыми. Майке всегда очень нравилось, когда Лаки ухаживала за ее волосами, и во время таких процедур она стояла, не шевелясь и закрыв глаза, и даже улыбалась от удовольствия.