Страница 2 из 54
В ее личном, тщательно замаскированном от посторонних глаз домене, который она вырвала из ткани мироздания во время переформатирования Лимба, кипела работа. Стены из обсидиана были увешаны пучками сушеных трав, над очагом висел огромный медный котел, а пол был устлан ковриками из шкурок адских хомяков (которые, как выяснилось, были невероятно мягкими).
Баба Нина, в своем неизменном ситцевом халате и платке, сосредоточенно помешивала банным веником нечто, булькающее в огромной кадке. Над ней вился густой, ароматный пар.
— Ну, что за черт, — бормотала она себе под нос, отхлебывая из кружки с чем-то подозрительно пахнущим самогоном. — Этот ваш местный лес, он, конечно, красивый, но липа тут не та. Пришлось за липовым веником в Рязань через портал скататься. А без него какая ж баня? Не баня, а фигня на палочке.
Она причмокнула губами.
— И воду надо особую. Не лаву же, в самом деле, лить. Это ж не баня, а пытка получится. А чтобы живительно было, надо ее сквозь седьмой круг прогнать, да в роднике слёз древних левиафанов набрать. Долго, конечно, но результат того стоит.
Баня бабы Нины была ее личным убежищем и источником силы. Здесь она могла восстановить свои ведьминские силы, нагнать тоски на демонов-соседей и, конечно же, гнать самогон из всего, что не было прибито гвоздями. А теперь, когда ее внучка была главным архитектором, у бабы Нины появились куда более грандиозные планы. Например, строительство системы горячего водоснабжения для всего нижнего ада.
Тем временем, в главном финансовом департаменте преисподней, Мальфас буквально сиял. Его демоническая кожа лоснилась от удовольствия, а его уста тихонько бормотали себе под нос какие-то хитрые уравнения. Он сидел за столом, заваленным свитками, горящими пергаментами и стопками золотых монет, которые он с наслаждением пересчитывал.
— Так-с, так-с, так-с... — сладострастно бормотал он. — Отчет за третий квартал по поступлениям душ. Перерасход по статье «Пыточные котлы класса люкс». Непорядок. Спишем-ка это на «Проект по стимулированию грехопадения на особо сложных территориях». Десять тысяч душ. Вполне справедливо. А вот тут у нас, м-м-м, «Доставка особо ценных стратегических огурцов для Князя Тьмы»... Хм, что ж, это уже было. Нужно придумать что-то новенькое.
Он задумчиво почесал один из своих рогов.
— Ага! «Инвестиции в развитие инфраструктуры астральных порталов». Новое направление, никто еще толком не разбирается, куда деньги уходят. Аспириновая фабрика для демонов с похмелья? Прекрасно! Спишем как «экспериментальный проект по снижению операционных издержек в секторе наказаний».
Мальфас был в своей стихии. При Тео вся финансовая система была стерильной и прозрачной, что для демона-бухгалтера было хуже любой пытки. Но Асмодей, наученный горьким опытом, дал Мальфасу полную свободу действий. Главное — чтобы деньги (или души, или проклятия, или что там у них в ходу) текли рекой, и никто не мог толком понять, куда именно. Это была философия "здорового бардака" в действии.
— Налогообложение налога на грехи? — пробормотал Мальфас, хищно улыбаясь. — А почему бы и нет? Если грешник грешит, а потом еще и налог платит за то, что заплатил налог за грех... Ах, какая красота! Какой круговорот капитала!
Он подмигнул демону-подчиненному, который испуганно кивнул и убежал пересчитывать бесконечные списки.
Все было хорошо. Ад процветал, кипел жизнью, интригами и безумными проектами. Марго и Асмодей наслаждались своим новым, пусть и неидеальным, счастьем. Шрёдингер наглел, баба Нина парилась, а Мальфас считал, что жизнь удалась.
Но где-то далеко, на самых тонких гранях мультивселенной, уже начинались незаметные, едва уловимые искажения. Тонкие трещины в ткани миров, которые пока никто не замечал. Никто, кроме одного, очень придирчивого кота. И нескольких потерянных помидоров.