Страница 8 из 12
– Да, я очень рада, что за последние три года вспомнила привкус сигары.
– Радуйся, что у тебя вообще появилось воспоминание, которое нельзя связать ни с чем произошедшим три года назад, – возразил он.
Я размышляю над его словами. Жаль, что не могу вспомнить, откуда этот привкус во рту. Я провожу языком по верхней части неба и наклоняюсь вперед:
– Погодите!
– Что? – спрашивает Эмметт.
– Не у меня на языке. Он от кого-то другого. – Я закрываю глаза, пытаясь воскресить ту искру воспоминаний, и чувствую что-то еще. Тепло и желание. – Я целовалась с человеком, который курил сигару.
Эмметт наклоняется вперед:
– С кем?
Я жду, кровь разносит по телу тревогу и возбуждение. Если я вспомню, кто это был, значит, память начала возвращаться. Обдумываю воспоминание, но все кажется странным. Закрыв глаза, я пытаюсь сосредоточиться. Ни лица, ни звуков, ничего, кроме тепла и вкуса. Я поднимаю взгляд, встречаюсь им с Холденом, и мое сердце падает.
– Не знаю. Предполагаю, что с Генри.
В ушах звучит голос Спенсера.
– Закрой глаза снова, Бриэль. Я хочу, чтобы ты вернулась к тому поцелую. Я хочу, чтобы ты не боролась с ним. Прими желание, тепло, все свои ощущения. Подумай о вкусе на твоем языке. А теперь подумай о своем теле. Он был высокий?
– Я его не вижу.
– Приходилось ли тебе вытягивать шею? – спрашивает Спенсер.
Я прислушиваюсь к себе:
– Да. Мне пришлось встать на носочки.
– Хорошо. А как насчет самого поцелуя?
Я помню, как он касался моих губ, подталкивая и дразня.
– Он был игривым.
А потом воспоминание исчезает. Я открываю глаза, и мне хочется закричать.
– Все исчезло! Я не могу…
– Все в порядке, – уверяет меня Эмметт. – Знаю, ты хочешь побыстрее все вспомнить, но попытки вернуть воспоминания силой только расстроят тебя. Ты должна позволить своему разуму работать в его собственном темпе.
Проще сказать, чем сделать.
– Тебе легко рассуждать, Эм. Я в ужасе от того, что случилось. Я понятия не имею, было ли это неудачным ограблением. Кто был его целью – я или Айзек? А что, если преступник придет, чтобы закончить начатое? Мне нужно вспомнить. Мне нужно вернуть свою жизнь, чтобы я могла чувствовать себя в безопасности и знать, что тот человек за решеткой.
Спенсер пытается меня успокоить:
– Никто не причинит тебе вреда. Сейчас за дверью полиция, а когда тебя выпишут, прибудет команда личной охраны. Мы не допустим, чтобы с тобой что-то случилось.
– Личная охрана?
Эмметт кивнул:
– Да. Мы бы наняли всю армию США, будь такая возможность, но и эти ребята – бывшие «морские котики». Я доверяю им свою жизнь, и они защитят твою.
Такое ощущение, что я попала в альтернативную реальность. Может быть, это сон? Вдруг я сейчас очнусь в своей комнате? Но это не сон. Из этого ада не выбраться. Я откинулась на подушку, чувствуя себя беспомощной.
– Если бы только я вспомнила…
Холден улыбнулся:
– Это может помочь, а может – и нет. – У него звонит телефон, он односложно отвечает, а затем поворачивается к Эмметту. – Очнулся пациент, с которым ты хотел поговорить.
– Хорошо.
– Скоро вернусь тебя проведать, – обещает Холден.
Я кивнула:
– Буду ждать.
Они уходят, включая Эддисон и мою маму, и Спенсер опускается на стул, на котором до этого сидел Эмметт. Он выглядит измученным, а щетина на лице почти превратилась в густую бороду.
– Что? – спрашивает он.
Интересно, что с ним? Почему он кажется таким разбитым? Спенсер всегда был неординарной личностью, но сегодня он выглядит немного потерянным.
– Просто ты выглядишь… как будто после очень захватывающего приключения.
Это вполне могло быть правдой. Обычно после важного задания он выглядел не таким уж бодрым. Он жил бог знает где, делал бог знает что, и… Что ж, в такие моменты он всегда казался мне сексуальнее, чем обычно.
– Хотел бы я, чтобы это было так.
– Значит, ты здесь не после завершения очередного ужасного расследования?
Он ухмыльнулся:
– Будь это так, я бы выглядел намного лучше, чем сейчас.
– Знаю, ты не можешь ничего рассказать о моей жизни, но мог бы ты рассказать о своей?
Он загадочно улыбается:
– Тут особо нечего сказать.
– Сомневаюсь.
Спенсер видел удивительные вещи и встречал людей с невероятными судьбами. Он брал интервью у шпионов и дипломатов. Думаю, он даже работал над раскрытием террористической группировки.
Раньше мне нравилось слушать его истории о поездках. Ну, обо всем, кроме девушек, с которыми он встречался. Эту часть я всегда хотела пропустить.
Спенсер вздохнул:
– Но это правда. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз над чем-нибудь работал.
– Почему?
Он пожал плечами:
– У меня был творческий кризис, и я решил остаться здесь.
При этих словах мои брови непроизвольно взлетели.
– Ты решил остаться в Роуз-Каньоне?
– А кто не любит этот идиллический городок со всеми его причудами?
У меня вырвался хриплый смешок:
– Мы с тобой оба знаем, что это ложь.
– Я здесь с тех пор, как Эмметт вернулся. Эдди и Айзек поженились, как ты помнишь.
– Помню. Ты был в стельку пьян на свадьбе.
– Мне пришлось произнести ту гребаную речь.
Я закатила глаза:
– Ты же писатель! Ты любишь слова.
– На бумаге, – поправил он с ухмылкой. – Я ненавижу говорить. И очень нервничал.
– Ты отлично справился.
Он посмотрел на свои ботинки, а затем снова встретился со мной взглядом:
– Он был моим лучшим другом.
Спенсер и Айзек были очень близки. Спенсер вырос с худшими родителями в мире и почти все время проводил в нашем доме. Они все делали вместе, и чаще всего, если удавалось найти одного, находили и другого.
– Я знаю. – Мой голос звучит тихо.
– Ума не приложу, что, черт возьми, я буду без него делать. Эддисон и Эл… Я просто…
Я заметила оговорку и посмотрела ему прямо в глаза.
– Кто такая Элоди?
Спенсер отодвинулся и уперся локтями в колени.
– Почему ты об этом спрашиваешь?
Кроме того факта, что он явно не хочет, чтобы я спрашивала?
– Я слышала, как Эддисон упоминала это имя, но не знаю, кто это.
– И что ты думаешь?
– Не знаю. У меня миллион предположений. Новый друг. Коллега. Девушка, которая стрижет мои волосы. Но дело в том, как она произнесла ее имя. То, как она переживала, и что Дженна была с ней… Я не знаю.
– Не уверен, что могу рассказать тебе это, – честно признался Спенсер.
– Она из тех, кого я только что назвала? – попыталась я.
– Нет.
Ладно.
– Она любовница моего брата?
Спенсер фыркнул:
– Как будто Айзек мог посмотреть на другую женщину.