Помоги мне вспомнить

Глава 2 Бриэль

Измученная рыданиями и разбитым сердцем, я примерно на час засыпаю. Когда просыпаюсь, Холден и мама тратят два часа, пытаясь вернуть воспоминания, но все безрезультатно. После очередного приступа слез я говорю маме, что хочу поговорить с адвокатом и выяснить, что именно, черт возьми, происходит.

Мне сообщили, что он здесь и будет с минуты на минуту. Я нервничаю, но стараюсь держать себя в руках.

Раздается стук в дверь, но вместо окружного прокурора Коры входят Эмметт и Спенсер. Мне хочется накричать на них и потребовать рассказать мне все, что им известно. Вот только я уже знаю, что они этого не сделают, а я не выдержу еще одной попытки «заставить Бриэль саму что-то вспомнить».

– Я ничего не помню и больше не буду этого делать, – произношу я бесстрастным голосом.

– Мы здесь не для этого, – отвечает Эмметт.

– Нет?

– Нет.

– Тогда для чего? – спрашиваю я.

Спенсер пожимает плечами:

– Потому что ты нам нравишься, и твой брат хотел бы, чтобы мы были рядом.

Услышав это заявление, я отворачиваюсь. В детстве Айзек позволял мне ходить за ним хвостиком, и я была той самой раздражающей сестрой, которую все мучили, но в то же время защищали. Я скрестила руки на груди, чувствуя ярость из-за того, что эти ребята, которые всегда были мне как родные, пришли без единственного человека, которого я хочу видеть больше всего, – моего брата.

– Скоро здесь будет адвокат, так что вам лучше уйти.

Эмметт придвигает стул поближе к кровати.

– Мы остаемся, потому что тебе не помешают друзья.

– Мне бы не помешал мой брат.

Я ужасно по нему скучаю. Будь он здесь, он бы мне все рассказал. Его бы не волновал какой-то дурацкий план, как помочь мне вернуть память. Он бы никогда не позволил мне так страдать.

Эмметт выпустил воздух через нос:

– Нам тоже. Айзек был лучшим из нас.

Я вытерла непрошеную слезу:

– Безусловно.

– Ему бы это не понравилось, – заметил Эмметт. – Наблюдать, как ты страдаешь.

Нет, не понравилось бы. Айзек бы все исправил. Он всегда так делал.

– Бри, – сказал Спенсер, – мы все за тебя переживаем. Ты для нас важна, ясно? Мы хотим быть рядом с тобой, потому что Айзек сделал бы то же самое и потому что мы тебя любим.

Он смотрел на меня своими зелеными глазами, от чего мое сердце затрепетало.

Боже, глупая девчонка во мне хочет превратить это в нечто большее. Я мечтала услышать что-нибудь подобное из уст Спенсера Кросса с тех пор, как мне исполнилось тринадцать, но, конечно, лучше не давать волю этим фантазиям.

Даже сейчас, хоть он и выглядит как призрак того парня, в которого я влюбилась, Спенсер потрясающий. Он отрастил бородку, под которой, как я знаю, скрывается сильная линия челюсти. И на первый взгляд он такой же, как и раньше, лишь стал шире в плечах, и судя по облегающей рубашке, под ней много мышц. Но глаза не изменились. Они все такие же изумрудно-зеленые, и я могла бы нарисовать их даже во сне.

Я отодвигаю глупую часть себя в сторону, потому что у меня есть парень, который меня любит. Я не должна лезть в кроличью нору, из которой выбраться невозможно.

Затем раздается еще один стук, и входят Кора и Холден.

– Привет, Бриэль, – говорит сестра Дженны, Кора.

На ее губах играет улыбка.

Кора – окружной прокурор и на три года старше меня. В старших классах мы играли в одной команде по софтболу, и она всегда пугала меня до смерти.

Не то чтобы на то была причина. Просто она одна из тех женщин, которые излучают силу, и именно это вызывает тревогу.

Однако то, как Кора смотрит на меня, не столько пугает, сколько печалит. Исчез тот боец, который мог приказать не отвлекаться от обязанностей ловца, пока она подает, теперь появились жалость и сочувствие – и мне это не нравится.

Следующими вошли моя мама и Эддисон. Быстро меня обняв, они заняли место у окон.

– Привет, Кора.

Она улыбнулась:

– Ты хорошо выглядишь, рада это видеть.

Холден подошел ближе:

– За последний час что-нибудь изменилось?

– Ничего с тех пор, как ты заходил.

Холден огляделся по сторонам.

– Я хотел дать тебе время и надеялся, что этот визит поможет освежить память, прежде чем мы окончательно обозначим границы. Последние воспоминания не изменились, все те же?

– Да, мне нужно понять, насколько все плохо.

– Разумеется. Хочешь, чтобы я освободил комнату?

Я бросила взгляд на Эмметта и Спенсера и покачала головой.

– Нет, все в порядке.

– Знаю, данная ситуация тебя ужасно расстраивает, Бриэль, – произносит Кора. – Мне бы хотелось объяснить, почему мы поступаем именно так. На данный момент у нас нет информации о человеке, имеющем отношение к смерти твоего брата и покушению на твою жизнь. Поступил звонок о выстреле, и прибывший на место происшествия полицейский обнаружил вас без сознания. Конечно, мы надеялись, что, очнувшись, ты сможешь опознать нападавшего, но твои проблемы с памятью создали новые сложности.

Я кивнула, слушая первого человека, который сообщил мне хоть какую-то чертову информацию.

– Хорошо, и как это относится к моему текущему положению?

– Моя работа как прокурора заключается в том, чтобы раскрыть вверенное мне дело и не оставить никаких сомнений в том, что подозреваемый виновен. Сейчас мы, – она перевела взгляд на Эмметта, – все усердно работаем над тем, чтобы найти улики, которые, возможно, позволят обойтись без твоих показаний. Но на данном этапе, в интересах дела, окружающие не должны ничего тебе рассказывать.

– Какое это теперь имеет значение?

Она тяжело вздохнула.

– Суть моей идеи в том, что, будь я на стороне защиты, я бы воспользовалась данным фактом, чтобы посеять сомнения во время судебного процесса. Наличие пробелов в памяти у ключевого свидетеля позволяет легко оспорить его показания, заявив об их недостоверности либо о воздействии на свидетеля. Бриэль, я предлагаю держать тебя в неведении относительно твоей жизни и посмотреть, вернутся ли воспоминания сами по себе.

Сердце бешено заколотилось, а глаза наполнились слезами.

– Значит, ты хочешь, чтобы мне лгали?

– Не лгали. Я знаю, то, о чем я прошу, очень непросто, но на данный момент это единственный выход. Нам нужно сохранить целостность твоих воспоминаний. Итак, если ты не возражаешь, я хочу познакомить тебя с психотерапевтом, который специализируется на подобных случаях, а также при необходимости выступает в качестве свидетеля-эксперта. Это трудоемкий процесс, и я понимаю твое нежелание, но, опять же, хочу защитить дело, что, в свою очередь, в твоих интересах.

Спенсер подошел к кровати:

– Как долго нам всем придется этим заниматься?

Кора пожала плечами: