Обреченность

Не уловив связи в его словах, я просто кивнула и развернулась. Обратно идти было тяжелее, силы закончились. Я споткнулась, схватилась за Таннера и больше не отпускала его руку, не в силах лишить себя ощущения защищенности. Пусть думает, что боюсь упасть. Он с готовностью подхватил меня, испытывая жгучий интерес, нежность, воодушевление. Сердце забилось, как сумасшедшее, когда я поняла, что в нем изменилось. Он перестал отстраняться – больше не боялся смотреть на меня, не избегал моего взгляда и охотно шел на физический контакт, будто сдался или смирился с чувствами. Сейчас в нем боролись приподнятость и неуверенность, словно он уговаривал себя ничего не ждать и ни на что не надеяться. Сомневаясь всего пару секунд, я заглянула глубже.

Когда Джош встречался с загадкой, он сердился. Ему всегда было важно докопаться до правды. Таннер же воспринимал мир по-другому. Каждую загадку, каждое таинственное явление он принимал как часть мира и не старался сразу раскусить. Наверное, он мог бы сказать о себе: не стоит упрощать мир только потому, что не терпишь недосказанности. Он не торопился разгадать меня, смаковал, принимал такой, какая есть, со всеми странностями и недостатками.

Погружаясь в Чарли Таннера, я словно металась меж двух огней – озлобленным одиночкой, полным бессилия, и задорным мальчишкой, жаждущим чуда. Закружилась голова, но я не отдернула пальцы, мне было мало.

Сажая меня в машину, Таннер нехотя отпустил руку, передал кейс, сел на водительское место и завел мотор.

— Куда мы едем? – вяло поинтересовалась я.

— Позвоню Генералу и договорюсь о встрече где-нибудь по пути. Ехать семь часов в Сан-Франциско, а потом обратно, слишком долго.

Я уже не совсем понимала, что он говорит. Туман возвращался, и даже присутствие Таннера не помогало.

Зачем он взял с собой Хикса? Усатый мог повестись только на оплату сверхурочки.

— Можешь пока поспать. Надеюсь, больше ничего не случится.

Я выпрямилась на сиденье и потрясла головой.

— Спать нельзя.

— Ты сделала больше, чем кто-нибудь другой. Отдохни, – мягко увещевал он.

— Но нужно быть начеку..

Нужна моя «паутина», чтобы заметить преследование раньше, чем станет слишком поздно.

Таннер сердито вздохнул.

— Задание окончено. Дальше я сам.

Я пыталась заснуть, но, скорее, провалилась в беспамятство. Слышала, как Таннер говорил по телефону, что-то про уток и про Кламат. Его голос хлестал резкими и злыми интонациями, но я все равно была уверена, что он все сделает как надо, несмотря на непонятное вмешательство птиц и природных заповедников. Усталость, стресс и страх вытравили из меня рассудок.

Я так и не заснула, пребывая где-то на границе бодрствования. Шум вывел из транса – рядом садился вертолет. Я так удивилась, что почти пришла в себя. Когда из вертолета показался генерал Хэмстед, я очнулась, схватила кейс и выбралась из машины. В глазах стоял туман, в ушах гул. Остались только беспокойный взгляд Таннера, его заботливые руки, когда он забирал у меня кейс, его голос, который говорил про разрыв контракта и прекращение всяких отношений. Оскорбленный в лучших чувствах генерал качал головой, его губы шевелились, но я не слышала слов. Он смотрел на меня, словно удивляясь, что я стою рядом, а, забирая кейс из рук Таннера, выглядел, словно столкнулся с досадным недоразумением. Я чуть не провалила очередное задание, меня давно следовало уволить. Пусть босс и уволит, главное, что генерал получил свою посылку и не устроит Таннеру неприятности.

Я слышала ветер и песок, крик орла в вышине. И больше ничего.