Обреченность

Я не смотрела на светофоры и мчалась на восток. Через несколько сотен ярдов потеряла направление, устала, и связь с картой в голове стала тоньше, исказилась, карта словно поблекла. Слишком много вариантов, куда они могли бы заехать. Справа – отель «Мариотт». Вряд ли. А вот прямо Остер Пойнт – припортовая зона, офисы и склады. Нити звали туда. Из-за пробки я успела увидеть, как «Саванна» завернула за угол офисного здания. Ринулась туда, но «Саванна» уже скрылась за следующим. Добежав до поворота, я благодарила всех богов за то, что они помогли выбрать в качестве хобби бег, а не бисероплетение. Даже после многих месяцев тренировок такой кросс в бронежилете был тяжеловат.

Я прижалась к стене, заглядывая за угол. Машина въехала в здание, похожее на склад, и за ней закрылись большие серые ворота. На улице остались двое охранников.

Отдышаться мешал запах свежей краски, но это была меньшая из бед. Рация осталась с Джошем, телефон на базе. У меня есть только табельный глок, но вряд ли я решусь хладнокровно застрелить этих двоих у входа среди бела дня. Здесь пустынно, и подобраться к воротам незаметно не получится. Но попасть внутрь склада необходимо, а еще нужно оставить подсказку: таких однотипных строений, в которое заехала машина, стояло десятка два до горизонта.

Соседнее здание оказалось на ремонте: во всю стену тянулись строительные леса. Краской несло от стен и брошенных ведер. Наверное, убирали стрит-арт – на незакрашенной части стены красовались объемные буквы, на асфальте валялись баллончики с аэрозольной краской.

Когда-то Джош рассказывал историю про белку и орехи, и как забавно он провел время в беличьем дупле. Вряд ли он такое забудет; значит, мне подойдет. Я прикинула откуда будет лучше видно и нарисовала на серой стене красную белку с поднятой лапой.

Взбираясь по наружной лестнице соседнего склада, я совершенно не представляла, что буду делать дальше. Вокруг пусто, даже некого попросить о помощи. На крыше гудели кондиционеры и прогуливались голуби, шумно взлетевшие при моем появлении. Выглянув за край, я не смогла сдержать судорожный вздох – ширина ярда три²¹, но искать другие варианты некогда. Я разбежалась и прыгнула.

Прокатилась по горячей крыше, вскочила и помчалась к маленькой надстройке. Дернула ручку. Закрыто! Неважно, здесь же взломщица со стажем. Переворошив кучи хлама, я нашла длинную проволоку. Замок вроде самый обычный. Щелчок, и я ворвалась внутрь, спешно спускаясь по лестнице, но тут мне пришло в голову, что, наверное, не стоит так шуметь. Надеюсь, закрытый выход на крышу не охраняется, но на всякий случай я достала пистолет и прижалась к стене, чтобы отдышаться.

Лестница кончилась, приведя в полутьму с металлическим полом – галерея шла под потолком по всему периметру склада. Спереди и снизу раздавалась искаженная из-за эха человеческая речь. Интонации были резкие и напряженные. Я пошла на звук, ступая как можно тише.

Часть ламп надо мной не светила, но впереди почти все горели. Неосвещенную часть склада занимали стеллажи и паллеты. Пройдя несколько ярдов, я осторожно свесилась с перил.

Они все были как на ладони – белая «Саванна» и две чужие машины, Мак с Уилером на коленях перед тремя незнакомцами. Похоже, парням связали руки за спиной. На лице Уилера виднелась кровь – он не дался им без борьбы. Я внимательно осмотрела Мака. На вид вроде цел. Что же теперь делать? Как их вытащить?

Двое мужчин возились у «Саванны», еще один держал на мушке парней. В руке у него было что-то типа короткоствольного «Узи». Если «сниму» его, останется двое против нас троих. Скорее всего, у той парочки тоже есть оружие, и пока я пытаюсь «снять» второго, третий расстреляет Мака и Уилера.

Может, отвлечь внимание на себя? Кто-нибудь захочет разобраться со мной и отделится от товарищей. Но что, если они предпочтут застрелить заложников, а не гоняться за мной?

А вдруг тут есть еще подельники, а я их не заметила? Тогда от любого из планов не будет никакого толку. От нервного напряжения пересохло во рту.

Человек с «Узи» громко крикнул. Слов я не разобрала, но гулкое эхо донесло до меня вопросительную интонацию. Один из них вынырнул из «Саванны», отчетливо прозвучали слова:

— Почти все. – Тут у него зазвонил телефон и он, взяв трубку, кивнул напарнику: – Закончи.

И отошел в сторону.

У меня перехватило дыхание. Не осталось времени на колебания – вот он шанс. В голове вспыхнуло воспоминание из прошлой жизни: мы сидим у костра и Келли учит меня приемам самообороны.

— Чувствуешь пульсацию крови? – спрашивала она, помогая нащупать трепетание пульса на своей шее. – Если совсем припечет, воспользуйся этим способом, чтобы отключить противника. Но все не так просто. Нужна точность и сила, иначе либо не добьешься цели, либо убьешь человека.

— Если решусь применить этот метод, значит, все плохо. Разве можно в такой момент думать о точности?

— Нужно, – сухо улыбнулась Келли. – У тебя будет только один шанс. Все дело в концентрации.

У меня будет только один шанс – вертелось в голове, пока я осматривала склад. За спиной осталась лестница, можно спуститься незаметно, прячась за ящиками. Я перестала нервничать, потому что знала, что делать. Конечно, тот единственный раз, когда я вырубила Келли и рыдала от страха, пока она не пришла в себя, вряд ли можно назвать хорошей практикой. Но другой у меня не было.

Держа болтуна в поле зрения, я тихо спустилась и прокралась на голос. Может, удастся обойтись по-другому.

— Все получилось даже лучше, чем мы рассчитывали. Ловушки сработали – они купились. И наводка была верной. Передайте Хэллеру привет и поздравления. – Он рассмеялся. – Без проблем.. Мы уже почти закончили. Осталось подчистить за собой. Сейчас займемся.. Да, договорились.

Когда он опустил руку с телефоном, я уже стояла у него за спиной. Глок все же пригодился. Я ударила болтуна рукояткой в затылок. Он крякнул и осел, но вырубаться не спешил. Тогда я схватила его за шею, не давая шанса выбраться из захвата, пыталась игнорировать его эмоции и нащупать сонную артерию. Он вырывался, а потом резко шагнул назад. У меня перехватило дыхание, когда он вжал меня в стену. Мы опрокинулись на пол. Только тогда он попытался крикнуть, но было уже поздно. Силы покидали его, он смог только прохрипеть, прежде чем затих. Я снова начала дышать, чувствуя запах его пота и застарелой одежды. Все хорошо, я его не убила, а еще смогла сосредоточиться, и его эмоции не придавили меня, как горный оползень.