Неправильная девочка

Глава 12.

Я завороженно ахаю, когда мы проезжаем за ворота. Я такие дома и видела, разве что из машины, проезжая мимо. Это прям что – то на очень богатом. Дороже, пожалуй, Ламбы. Двухэтажный дворец с колоннами. Дом окружен собственной большой территорией. Как вообще можно не хотеть тут жить…

Мы с отцом всегда мечтали о доме и вот, когда мечта была так близко, а я уже подбирала лошадь, которую обязательно куплю, папа посадили в тюрьму.

Ненавижу этих всех зажравшихся мажоров, которые никогда не ценят того, что у них есть…

Мы выходим из машины. Я пристально рассматриваю цветные камушки, которыми выложена дорожка.

Входим в дом, где я просто не могу поднять с пола челюсть. Сколько ж тут бабла вложено. А Аня идет так, как будто для нее это нормально… Нормально жить во дворце.

В прихожей пол из керамогранита, а стены из дико дорогой итальянской краски. Как – то папа подрабатывал на стройке, и я примерно понимаю, сколько все это стоит.

— Папа должен быть дома. Папа! — зовет Аня меня за собой. Я шагаю, боюсь, что – то замарать. – Папа! Я дома! Он, наверное, в кабинете опять работает. Папа!

Она открывает двери кабинета, я уже почти до них дошла, когда раздается истошный вопль.

— НЕЕЕЕЕТ! НЕЕЕЕТ! ПАПАААААА! ПАПАААААА!

Меня до костей ее крик пробирает.

Я забегаю внутрь, а Аня сидит на коленях в своем белом спортивном костюме и трясет грузного мужчину, мараясь в его растекшейся крови.

— ЛЕРА, ЧТО ДЕЛАТЬ, ОН УМИРАЕТ…

Судя по дырке в голове, уже умер, но я даю Ане хоть какой – то шанс, чувствуя, как собственное сердце замирает от страха… Как легко может умереть человек.

Сколько раз мой отец сам был на волосок от смерти. И я снова сделаю все, чтобы его спасти... Что угодно.

— Я вызову скорую…

— ДА, ДА, ДА, СКАЖИ, ЧТОБЫ ПОТОРОПИЛИСЬ! ПАПА! ПАПА!

Тут же забегает горничная, охранники, людей становится так много, что мне просто проще отсюда слинять. Но я не могу двинуться, все смотрю как Аня рыдает уже над телом отца. Как же легко представить себя на ее месте, как легко потерять самого родного человека.

Секунды секут, а я пытаюсь понять, почему не ушла, чего жду... Нужно уходить, бежать...

Тут уже люди в медицнской форме, даже полиция. И именно люди в форме заставляют меня дернуться на месте, но в сторону Ани, которую пытаются отодрать от тела отца, чтобы его осмотреть.

— Да вы же больно ей делаете, отойдите!

Пытаюсь ей помочь, когда она вдруг поворачивается ко мне, вся заплаканная и грязная от туши.

— Это ты…

— Нет, нет…

— Ты хотела его убить, а потом пришла ко мне и попросила помощи.. ЭТО ТЫ ЕГО УБИЛА! Проверьте ее рюкзак.

— ДА НЕ Я ЭТО! Я С ТОБОЙ БЫЛА.

— КАК ТЫ МОГЛА, ЭТО ЖЕ МОЙ ПАПОЧКА, МОЙ ОТЕЦ!

Рвусь на выход, но меня задерживают. Наливаются сверху и надевают наручники. Закрываю глаза, не чувствуя боли, лишь отчаянье в которое проваливаюсь как в узкий колодец, из которого нет выхода.