Страница 12 из 15
Глава 4
– Как она у вас оказалась? – спросила Эмма, изо всех сил стараясь не выдать своего испуга.
– Вас не было дома так долго, я начала беспокоиться. – Миссис Пикеринг опустила голову и, нахмурившись, изучала микроскопическую трещинку в плитке на полу. – Того и гляди, разразится война, и я подумала, может, Оливии страшно быть одной, пусть придет, поиграет немного с Табби. – Беспокойное выражение на ее лице сменилось улыбкой, отчего выцветшие голубые глаза заблестели. – Они так славно набегались сегодня по саду. Оба совершенно вымотались. Оливия сейчас спит у меня на диване. И пока вы не пришли, Табби лежал рядом. Вы бы видели эту парочку! – Миссис Пикеринг весело фыркнула.
Возможно, Эмме следовало бы огорчиться из-за такого вмешательства в ее дела, однако Оливия играла с Табби, а не сидела одна в пустой квартире, и от этой мысли на душе у нее стало немного легче.
– Я недавно поступила на службу, – призналась Эмма. – В «Библиотеку книголюбов» «Бутс» на Пелэм-стрит. Сегодня у меня был первый рабочий день.
У миссис Пикеринг тут же вытянулось лицо.
– Это из-за платы за квартиру?
Эмма покраснела от растерянности.
– Прошу прощения?
Миссис Пикеринг, явно встревоженная, сложила руки на груди.
– Арендная плата для вас чересчур высока?
Честно было бы ответить «да», но в то же время «нет».
Сумма была ничтожна в сравнении с тем, что требовали большинство домовладельцев за площадь вдвое меньше и с общим туалетом на весь дом. И все же даже эта минимальная плата незаметно подъедала сбережения Эммы, и пополнять их было не с чего.
Однако предположение миссис Пикеринг о том, что она не может платить за квартиру, следовало немедленно опровергнуть.
– Вовсе нет! – воскликнула Эмма, сгорая от смущения. – Просто подвернулась возможность поработать, а занятия в школе скоро возобновятся, и я знала, что у меня будет свободное время.
Ложь отдавала горечью, но правда была куда горше.
Миссис Пикеринг жестом пригласила Эмму зайти. Табби уже не пытался выскочить в открывшуюся дверь, а лежал на диване, уютно примостившись рядом со спящей Оливией. Во сне у девочки раскраснелись щеки, рот она слегка приоткрыла.
В гостиной миссис Пикеринг было очень уютно: вся мебель из полированного красного дерева, а возле шкафа, полного книг, два роскошных кресла, обитых лиловым бархатом. Рядом, на случай химической атаки, расположились наготове специальное укрытие для Табби и коробка с противогазом самой хозяйки. Комната была наполнена едва уловимым ароматом роз, который у Эммы давно связывался с обликом домовладелицы.
Эмма невольно улыбнулась. Оливия уже давно не спала днем. Впрочем, провести целый день в играх на свежем воздухе, как сегодня с Табби, было совершенно не в ее характере. Она держалась особняком и не спешила присоединяться к развлечениям одноклассников. Школа как раз и сделала ее более замкнутой. Все беззаботные радости детства исчезли вскоре после начала занятий, и теперь всюду, кроме дома, она вела себя очень сдержанно. Неприязнь Оливии к школе распространялась и на уроки, что сказывалось на ее оценках, но не ходить в школу было нельзя.
Вслед за миссис Пикеринг Эмма прошла на кухню. Белоснежная мебель и кухонные принадлежности на фоне обоев и занавесок с розочками создавали светлое, радостное настроение. Кухня в квартире Эммы была спланирована почти так же, только стены были выкрашены тускло-желтой краской, а зеленоватый бордюр под потолком напоминал гороховое пюре. И бытовая техника была куда скромнее.
Миссис Пикеринг наполнила чайник.
– Чаю?
– Да, спасибо.
– До начала учебного года, я полагаю, осталось чуть больше двух недель, – начала миссис Пикеринг, снуя по кухне. – Сколько дней в неделю вы будете работать?
Эмма почувствовала, что снова краснеет, словно раскаленное клеймо «Виновна» приложили к тонкой коже щек.
– Пять дней. Выходные в субботу и воскресенье.
– Я могу присмотреть за ней, если хотите. – Миссис Пикеринг достала с полки две изящные фарфоровые чашки. Узор на них совпадал с рисунком на обоях.
Эмма отклонила предложение.
– В этом нет необходимости.
В конце концов, они с Оливией справлялись все эти семь лет без посторонней помощи. И папа всегда самостоятельно присматривал за Эммой. Они с отцом были одной командой, точно так же, как теперь она с Оливией.
Вдвоем против всего мира.
– Для меня это было бы большим одолжением. – Миссис Пикеринг повернулась к Эмме. – Я обожаю Табби, но у него столько энергии! Я просто не выдерживаю. Давно он не был так счастлив, как сегодня, играя с вашей дочерью. А мне, старухе, лучшей компании и желать нельзя.
Миссис Пикеринг жестом остановила готовые вырваться слова возражения.
– Не отвечайте сразу. Подумайте об этом.
На следующее утро, уходя на службу, Эмма оставила Оливии записку, где написала, что она может сходить к миссис Пикеринг, если захочет. Лучше, если решение примет сама Оливия. В конце концов, ее оно касалось в первую очередь.
Обучение в «Библиотеке книголюбов» было куда серьезнее, чем Эмма могла предполагать. Не пара дней – две долгие недели лекций и инструктажа. За это время она узнала, как правильно предлагать советы клиентам класса А, ожидавшим индивидуальных, вдумчивых консультаций, изучила процедуры заказа изданий из других филиалов и складов «Бутс» и многое, многое другое.
Возвращаясь домой, она неизменно заставала Оливию в квартире миссис Пикеринг: девочка либо играла с Табби на полу в гостиной, либо пила лимонад, заедая его свежеиспеченным печеньем или кексом, и аромат выпечки превращал элегантную кухню в кондитерский рай.
Однако Эмма не привыкла получать, ничего не предлагая взамен. В тот день она потратила один пенс на покупку экземпляра руководства «Защита вашего дома от воздушных налетов». Инструкция на тридцати шести страницах содержала перечень мер для предотвращения ущерба.
– Как вы думаете, столько песка хватит? – Миссис Пикеринг стояла, уперев руки в поясницу, и оглядывала чердак, опустевший еще в прошлую пятницу: его пол теперь покрывал толстый слой просеянного песка.
Следуя указаниям руководства, несколько последних дней после возвращения Эммы из клуба они освобождали чердак. Ящики, сундуки и ненужная мебель теперь загромождали некогда аккуратную квартиру миссис Пикеринг.
Как только чердак опустел, они покрыли потертые доски пола слоем песка толщиной в дюйм. Руководство советовало два дюйма, «если пол выдержит его вес», и это примечание заставило обеих призадуматься.
Оливия, улыбаясь, схватила в руки совок.