Страница 73 из 96
И потянул меня в сторону музыки, даже не дав шанса возразить. Интересно, отец и это заранее продумал? Неужели он пригласил Ника только для того, чтобы я не нервничала? Но Ник танцевал не очень хорошо, так что мы, большей частью, топтались на месте. Несмотря на это, у него было отличное настроение. Он буквально лучился от удовольствия.
— Где тот гадкий утенок, который пугал нас внезапным появлением? — со смехом спросил он.
— Перед тобой, — лукаво улыбнулась я. Мне льстило его отношение. Я и сама едва сдерживалась, готовая лопнуть от восторга. Его воодушевление словно переполняло меня легкими пузырьками воздуха, вызывая щекотку в животе и руках.
Ник усмехнулся.
— Жизнь с отцом явно идет тебе на пользу. Как у вас с ним дела? — спросил он с неподдельным интересом.
— Все хорошо. Мы отлично ладим.
— Заметно, — довольно кивнул он.
Не удержавшись, я рассмеялась, наполнившись искренним сопереживанием Ника. Может быть, он чувствовал ответственность из-за Келли? Считал, что тоже должен заботиться обо мне из-за уважения к матери?
Увлекшись, мы налетели на мужчину в строгом костюме у стола с закусками. Он обернулся и посмотрел на нас с прищуром. Его недовольство коснулось меня совсем легко, но я остро осознала, что нахожусь в месте, полным незнакомых людей. Я вспомнила прикосновения журналистов на пресс-конференции, панику в толпе аэропорта, пресловутый бал в Хольц-Линдене. Избегать контактов в торговом центре или магазине вполне естественно, но здесь, когда от тебя ожидают, что ты будешь танцевать, это может показаться странным.
— Тереза, ты устала? — голос Ника прорезался через намечающуюся вату в ушах. Интересно, можно ангажировать на весь вечер только его?
Ник отвел меня к отцу. Вокруг него уже собралась группка мужчин и женщин. Я даже не успела толком их рассмотреть, слыша, как отец произносит мое имя, и почти приготовилась к рукопожатиям, но все покивали мне и снова уставились на отца. Постепенно я расслышала, о чем они говорили. Речь шла о расширении рынка сбыта и спортивных тренажерах. Я вслушивалась с интересом, но тут ко мне подскочил молодой человек, представившийся личным помощником мистера Грэма, и пригласил танцевать. Было неудобно отказывать прямо под носом у всех папиных коллег, поэтому пришлось принять приглашение. Я не знала, кто такой мистер Грэм, наверное, один из тех серьезных мужчин около отца, но его личный помощник был очень мил и обходителен. Позабавило, что он больше хотел понравиться исполнительному директору, а не мне, нервничая и все время бросая взгляды в сторону отца, проверяя его реакцию.
Не успела отзвучать музыка, как ко мне подскочил еще один молодой человек, решительно схватил руку, опалил горячим нетерпением и отпихнул в сторону личного помощника мистера Грэма.
— Мисс Рейнер, неожиданно увидеть вас сегодня. Мы уж думали, вас так и не выпустят из дома. Почему ваш отец передумал? Неужели он удерживал вас насильно? — веселый голос резко контрастировал с фальшивой улыбкой.
Я остановилась и выдернула руку из его хватки. Злорадный интерес и липкое внимание репортера — а это точно репортер — вызвало тошноту. Среди толпы мелькнуло знакомое лицо — один из журналистов с пресс-конференции. Он буравил меня пронзительным взглядом и даже собирался подойти.
— Извините.
Я сбежала в дамскую комнату и сидела там минут тридцать, боясь вернуться в зал и нарваться на очередные вопросы. Но не могу же я провести весь вечер в туалете? Пришлось выйти. Завидев издали, как ко мне спешит личный помощник мистера Грэма, я юркнула в сторону, затерявшись в толпе. С ним лучше тоже не сталкиваться, иначе придется искать причину для отказа, если он опять пригласит танцевать. Молодой человек повертел головой, высматривая меня, но я затаилась за колонной. Тяжелое занятие — прятаться посреди зала, полного людей. Я спаслась, вернувшись к разговору о спортивных тренажерах. Папа, не отрываясь от обсуждения, адресовал мне вопросительный взгляд. Спрятавшись в угол за его широкую спину, я обнаружила, что звуки стали глуше, а мир словно померк и посерел. Будто колпак сверху надели. Я надеялась, что до такого не дойдет, ведь все так хорошо начиналось.
Остаток вечера я провела, избегая попыток окружающих заговорить со мной. Заметив чей-то взгляд, я сбегала на другой конец зала к столам с закусками или в туалет. Потом обнаружила нишу за гардиной и сидела там, наблюдая за залом и гостями. С этого ракурса благотворительный бал вызывал ассоциацию с театром: казалось, каждый участник действа требовал к себе преувеличенного внимания, делясь с оппонентом только лицемерием. Папа весь вечер был ангажирован обсуждениями доходности и очередной конференции по спортивному питанию, а Ник и Лорейн ушли рано, поэтому никто не помешал мне стать невидимкой.
— Как тебе сегодняшний вечер? — в задумчивости спросил отец, когда Грегори вез нас домой. — Хорошо провела время?
Я пожала плечами. Келли всегда приветствовала новый опыт, но не уверена, что прятки с журналистами и прочими любопытствующими она внесла бы в мое расписание. Мне нравилось наблюдать за людьми издалека, пытаясь угадать, насколько их внешние эмоции соответствуют чувствам, но становиться частью представления, именуемого «благотворительный бал», или «званый ужин», или как угодно еще, казалось нелепым. Если мне не нужно будет ни с кем разговаривать и танцевать, то я могла бы ходить с отцом на подобные мероприятия, если для него это так важно. Но, честно говоря, не видела в этом никакого смысла.
— Раз я уже представлена и побывала на балу, может, теперь тебя перестанут донимать вопросами обо мне? И в следующий раз я смогу остаться дома?
Я пыталась донести свою мысль как можно мягче, рассчитывая на его понимание. Папа внимательно изучал мое лицо, словно ища другие ответы. Я взяла его за руку, и на меня тут же пролились тоска и гнев. Он снова проходил миллионный круг ада и корил себя, что не был рядом.
— Не надо, — сказала я ему. — Сегодня хороший день.
Он нехотя кивнул, явно пытаясь утихомирить чувства. Я ему не мешала, бездумно наблюдая за огнями фонарей на дороге. Папа переживал болезненное чувство неудовлетворения, словно гордость царапала его изнутри.
— Ты могла бы отправиться на настоящий бал в замок Холлертау, — твердо произнес он. — Пора познакомиться с королем. Он ждет.
Мир словно раздвоился: папина уверенность и мой протест столкнулись в лобовую, как два поезда. Я вздрогнула, забрала руку и отодвинулась.
Он нахмурился:
— Что не так?