Песни о ней

Глава 8: Руба́то

Новая неделя подходила к концу. Я старалась справляться со своим состоянием — выговаривалась Эвану почти каждый день. Иногда мне казалось, что это его раздражает, но он не подавал виду, просто слушал. А вот Каян… Каян снова делал вид, что меня не существует. Меня швыряло в воспоминания той недели. Какой же глупостью было подойти к нему на гонках… Я ведь знала, что он не расплывётся в улыбке. И всё же подошла, ещё и выдала ту нелепую фразу: «Не думала, что ты тоже любишь такие мероприятия…» А в ответ — агрессия. Как будто я настолько… отталкивающая?

— На этом пара закончена, всем спасибо, — раздался голос преподавателя.

Группа начала собираться. Я даже не заметила, как пролетело занятие. Собрав вещи, я направилась к своей привычной тихой гавани — большому дереву на лужайке рядом с колледжем. Оно было моим убежищем: его широкий ствол скрывал меня от чужих взглядов, и никто не мог понять, есть ли там кто-то или нет.

Я прислонилась к шероховатой коре, обняла саму себя, прикрыла глаза. Лёгкий ветерок пробежался по коже, вызвав приятную дрожь, а тёплые лучи солнца согревали лицо. Я расслабилась. Всё, что было внутри, ненадолго стихло.

Через несколько минут я услышала приглушённый напев.

Открыла глаза.

Кто-то сидел с другой стороны дерева.

Голос был лёгким, словно этот ветер, почти неуловимым. Меня завораживала мелодия, и любопытство взяло верх — я медленно поднялась и обошла ствол.

И замерла.

— Красивая мелодия, — моя улыбка вышла робкой, а голос — почти шёпотом.

— Чёрт… — Каян дёрнулся от неожиданности.

— Прости, я не хотела тебя напугать… — мне стало неловко.

— Не хорошо подслушивать, — но, на удивление, он был спокоен. Не узнаю его.

— Я просто сидела с другой стороны и услышала, как кто-то напевает… Мне стало интересно. — Я улыбнулась. — Ты как сирена… манишь к себе.

Он отвёл взгляд и быстро убрал телефон.

— Если бы знал, что ты здесь, не пришёл бы.

В чем причина, что я здесь?

Опять этот тон. Опять его отстранённость.

— Что не так? — спросила я, сдерживая раздражение.

— В смысле?

— Что не так со мной? Почему ты даже взгляда избегаешь? — мой голос звучал твёрже, чем я ожидала.

Каян наконец посмотрел мне в глаза.

И я застыла.

Словно всё тело вдруг потеряло опору.

Солнечный свет зацепился за его взгляд, и карие глаза вдруг вспыхнули янтарём. Я не могла оторваться.

Это…

Я судорожно сглотнула.

Что это было?

Ответа я так и не услышала — вместо него раздался мой имя, выкрикнутое Эваном. Он быстро шагал в нашу сторону.

Взгляд Каяна тут же метнулся к нему — пристальный, изучающий, почти хищный, словно тигр, выслеживающий добычу.

— Вот ты где, — с облегчением выдохнул Эван, обняв меня. Я на секунду застыла, сбитая с толку.

— Тебя отвезти домой? — он улыбнулся, даже не взглянув на Каяна, будто того не существовало.

Я повернулась обратно — и встретилась с неожиданной вспышкой ярости. Каян прищурил глаза, и его взгляд стал колючим, опасным. Эта перемена была слишком резкой. Только что он был почти спокойным... Что с ним?

— Что?! — его голос прозвучал резко, даже грубо.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Ничего, — тихо сказала я, отворачиваясь.

Мы с Эваном двинулись прочь, но на миг я всё же оглянулась. Каян сидел, сжав кулак, провожая нас тяжёлым взглядом. Когда же он понял, что я смотрю, резко вскочил, схватил рюкзак и ушёл, даже не оборачиваясь.

Мы сели в машину, и Эван, вытянув руку назад, достал шоколадку.

— Это тебе, твоя любимая.

— Эван... — я расплылась в улыбке. В последнее время он всё чаще был рядом. Мне это нравилось, особенно сейчас, когда я чувствовала себя потерянной. Но иногда его забота была почти удушающей. — Спасибо.

— Чтобы настроение было хорошим, а ты голову лишним не забивала, — он посмотрел на меня с теплотой, и я ответила ему тем же.

— Куда едем?

— Я думала домой.

— Погода сегодня прекрасная. Давай на смотровую? Посмотрим, как солнце садится.

— Я не против.

Дорога пролетела в разговорах и смехе. Мы пели песни, перебивая друг друга, и когда наконец приехали, небо уже окрасилось в оранжево-красные оттенки. Город внизу утопал в закатном свете, и всё вокруг казалось пропитанным этим тёплым золотым сиянием.

Мы сели на лавочку, прижавшись друг к другу. Эван легко приобнял меня, и наши головы сомкнулись. Всё должно было быть идеально, но мысли не давали мне покоя.

Я хотела понять, почему Каян так себя ведёт. Что я сделала ему не так? Почему его реакция так больно ранит меня?

На секунду я представила, что рядом не Эван, а он. Захотелось почувствовать его прикосновение, вдохнуть его запах, снова поймать тот взгляд, который уже трижды пронзал меня до самого сердца. Глаза защипало, и я опустила голову, глубоко вздохнув.

Но рядом был Эван. Не Каян.

Мой друг довёз меня до дома. Всю дорогу обратно я старалась не показывать, как на самом деле себя чувствую. Когда мы подъехали, я выскочила из машины, пробежала мимо отца и почти сразу захлопнула за собой дверь в комнату. Прислонилась лбом к прохладной поверхности — и всё, что я держала в себе всё это время, прорвалось наружу. Слёзы потекли по щекам. Внутри всё сжалось, как будто что-то рвануло, как лопнувший воздушный шарик. Хотелось кричать. Будто внутри бушевал ураган, рушил всё, что было во мне целым. Мой прежний мир рухнул — и стало ещё больнее.

Я села на корточки и обняла себя, как будто так можно было собрать себя обратно. В этот момент моё уединение прервал тихий стук в дверь.

— Милая, всё хорошо? — голос папы звучал обеспокоенно. Я даже забыла сказать ему "привет".

Вытирая слёзы тыльной стороной ладони, я сделала глубокий вдох. Впервые за долгое время захотелось всё выговорить.

— Не особо…

— Я могу зайти?

— Да…

Он открыл дверь и, увидев меня на полу с заплаканными глазами, и вдруг сам стал каким-то печальным. Без слов сел рядом и обнял меня. Я уткнулась в его плечо, в знакомую футболку, от которой пахло так же, как в детстве — табаком, свежестью и чуть-чуть кофе. Меня этот запах всегда успокаивал, как будто я снова маленькая и всё в порядке.

— Даже если ты ничего не скажешь, я всё пойму, — прошептал он, крепче прижимая к себе.