Песни о ней

Глава 15: Шéрцо

Всю неделю мы репетировали наш репертуар к выступлению. Я жутко нервничала — это событие казалось огромным, почти пугающим. Мы решили, что главным номером станет сочинённая нами композиция — личная, особенная.

Как и обещал Каян, он договорился с организатором вечера, и теперь весь акустический вечер был посвящён нам.

— Всё будет прекрасно, — он улыбался мне так уверенно, будто сомнений не существовало вовсе.

— Тебе легко говорить, — хмыкнула я, перебирая пальцами клавиши. — Ты уже сто раз выступал, для тебя это как зубы почистить.

— Любимая, просто абстрагируйся от всего. Представь, что ты одна, в комнате с инструментом. Заглуши мир. Осталось только выдохнуть — и почувствовать, — он сидел рядом, держа гитару, такая родная и теплая сцена.

— Давай ещё раз.

И мы начали.

На самом деле, получалось прекрасно. Всё звучало так, будто мы родились, чтобы играть вместе. Ритмы совпадали, дыхание — тоже. Наши мелодии переплетались, как пальцы в тихом вечернем танце.

Но вдруг… случилось волшебство.

Каян начал петь.

Я невольно повернулась к нему — но пальцы не остановились, продолжая вести партию. Его голос… он был тёплым, бархатным, проникновенным. Каждое слово будто ложилось мне под кожу. Мурашки пробежали по всему телу — большие, уверенные. Меня буквально заколдовало.

— Ты… ты ещё и поёшь? — прошептала я, почти не веря. — Это… Это восторг.

Я потеряла дар речи.

Он усмехнулся — тихо, немного смущённо.

— Это редкое явление. Но сейчас… я не мог иначе. Я так чувствую.

— Папа сегодня пригласил нас на ужин, — сказала я с улыбкой. — Хочет лично с тобой познакомиться.

— Для меня это честь, — ответил Каян, легко коснувшись моей руки. — Хочу встретиться с человеком, который воспитал такую удивительную дочь.

— Не подмазывайся, — хихикнула я, отводя взгляд. Но не успела сделать и шага, как он мягко потянул меня за руку.

— Я серьёзно, — прошептал он, прежде чем нежно меня поцеловать.

Он медленно отстранился, и его взгляд снова выбил у меня дыхание. Он всегда смотрел так, будто видел во мне целый мир.

Спустя час мы были у меня дома. Кухня была наполнена восхитительными запахами.

— Боже, как вкусно пахнет! — воскликнула я, ведя Каяна за руку.

— Паап! — позвала я весело, заглянув в кухню.

Он обернулся.

— Какие люди! — сказал с улыбкой и направился к нам.

— Здравствуйте, мистер Стил, — вежливо поздоровался Каян, протянув руку.

— Зови меня просто Гектор, — ответил папа, крепко пожал ему руку. — Проходите, садитесь. Сейчас только мясо дорежу.

Мы сели за стол — он был красиво накрыт, как будто к празднику.

— У нас тут что, особый случай? — усмехнулась я.

— Это семейный ужин, — серьёзно сказал папа.

Я посмотрела на Каяна — он немного нервничал, нога выдавала его волнение. Не раздумывая, я взяла его за руку и поцеловала в щёку.

— Расслабься, — шепнула я ему.

Началась трапеза. Как всегда, папа превзошёл сам себя: ароматный стейк средней прожарки, запечённый картофель, немного вина. Атмосфера была невероятно уютной.

— Гектор, мясо просто восхитительное, — с уважением сказал Каян.

— Благодарю, — кивнул папа. — Агата рассказывала, что ты тоже хорошо готовишь. Прямо в восторге была.

— Так, балуюсь иногда, — с лёгкой улыбкой отозвался он.

— Я хотел тебя поблагодарить. Ты сделал то, что не удавалось мне — вытянул Агату на сцену.

Я украдкой взглянула на Каяна. Он повернулся ко мне, улыбнулся.

— Её должны услышать. Она этого заслуживает.

— Да ладно вам, — я смутилась, — устроили тут дуэт восхищений. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

— Всё пройдёт просто великолепно, — с уверенностью сказал папа, нарезая мясо на более мелкие кусочки.

Ужин прошёл замечательно. Было по-настоящему тепло и по-семейному.

Каян нашёл с папой общий язык, и это так тронуло меня. Они увлечённо говорили о музыке, спорили, советовались, обсуждали звуки, композиции… Каян даже спросил папино мнение — и слушал, с уважением.

Я стояла в дверях кабинета и смотрела на них.

Улыбалась.

Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Раздалась вибрация. Телефон на кухонном столе завибрировал, мигнув экраном.

Я подошла ближе — экран Каяна светился знаком: «Небрать».

Любопытство вспыхнуло моментально, вытесняя все сомнения. Я коснулась зелёной кнопки.

— Алло?..

Звучал— женский голос. Тихий. Нервный.

— Это… вы?

Внутри что-то щёлкнуло. Я ещё не слышала её раньше — но сразу поняла, кто это.

— Где Каян? — её голос дрожал, но в нём была тревожная искренность.

— С ним всё хорошо. Сейчас уже… хорошо, — ответила я, глядя в пустоту.

Снова тишина на том конце.

— Я рада… очень рада это слышать.

— Как вас зовут? — спросила она.

— Агата. Та, которая помогла ему вернуться. Вернуть себя настоящего… — мой голос был варенный.

— Спасибо тебе, Агата.

— За что?

— За то, что ты у него есть. За то, что он живёт. Я знаю, он никогда меня не простит. За всё, что я сделала. Но… стало легче. Стало легче знать, что он не разрушил себя до конца.

Я сжала пальцы. На языке было множество вопросов — но ни один не казался нужным.

— Он не узнает, что вы звонили. И что мы говорили.

— Я понимаю. И не надо.

Просто… я услышала, что хотела.

Пауза. Потом тихо:

— До свидания, Агата.

— До свидания.

Связь оборвалась.

Я смотрела на экран, пока тот не погас.

Внутри всё бурлило: смешение сочувствия, боли, растерянности.

Она хотела раскаяния. Но он… он никогда её не простит.

И, наверное, не должен.

Я медленно положила телефон на место и вернулась в кабинет.

Они всё так же сидели, увлечённо обсуждая музыку.

Я улыбнулась — и снова влилась в разговор.

И мы болтали ещё долго. О важном и о простом. О будущем.

Неделя пролетела незаметно. Чем ближе был концерт, тем сильнее внутри нарастало волнение. Я не находила себе места, но Каян всё это время был рядом — его поддержка стала моим спасением.

Настал день выступления.

Я стояла перед зеркалом, наводя макияж и перебирая наряды. Но в какой-то момент просто застыла, уставившись на своё отражение. Руки дрожали. Вдох — выдох.

— Всё хорошо, Агата. Ты справишься, — прошептала я себе и закрыла глаза, чтобы хоть немного унять мандраж.

Поцеловав папу на прощание, я пообещала, что скоро мы увидимся, и отправилась к Каяну.