Песни о ней

Глава 9: «Она была моей раной»

Я так старался её избегать. Не смотреть. Не слышать. Не чувствовать.

Но каждый раз, проходя мимо, она оставляла после себя лёгкий след — свежие духи, тонкий, обволакивающий. Мне начинало казаться, будто они теперь везде. То, что вызывает во мне Агата — я бы с радостью запер на дне души, закрыл на сто замков и выбросил ключ. Но ящик уже открыт.

Спасибо, Агата.

Сидел на кухне, закутавшись в плед, тянул из горлышка бутылку виски.

В голове снова и снова прокручивался тот момент после концерта — разговор, её гладкая кожа, и эти чертовски нежные губы.

Ненавижу.

Я с силой ударил по столу и вцепился в волосы.

— Зачем?! — крик сорвался сам собой. Не понял, кому он был — себе или ей.

— Каян? Что ты делаешь? —

Совсем забыл, что звал к себе очередную. Все они стали одинаковыми. Пустыми.

— У тебя всё нормально? — она попыталась дотронуться, но я отдёрнул плечо.

— Что тебе нужно? — повернулся к ней с холодом в голосе. — Ты получила, что хотела. Почему ты ещё здесь?

Злость росла, как волна. Я резко встал.

— Каян... —

— Что Каян?! Убирайся! Очередная пустышка. Шлюха! Живо!

Слова вылетели, будто яд. Глаза налились злым огнём.

Она в панике начала одеваться и, едва натянув что-то, вылетела за дверь.

— Ненавижу… — прошептал я, взяв бутылку. Допил остатки.

Тишина.

Я открыл глаза, лежа посреди гостиной. Голова гудела, словно внутри кто-то стучал молотком. Вдалеке надоедливо вибрировал телефон — мерзкий, навязчивый звук. В таком состоянии мне всегда хотелось просто исчезнуть.

Медленно поднялся с пола, морщась от головной боли, огляделся в поисках источника звука.

— Где этот чёртов телефон! — выругался, не узнавая собственный голос.

Нашёл. Замер. На экране — незнакомый номер. Сердце сбилось с ритма, дыхание стало рваным.

— Слушаю.

— Каян, сынок…

Я сжал телефон так, будто хотел раздавить его в руке. Этот голос… Я знал его до боли. И почти почувствовал, как ладонь сама тянется, чтобы швырнуть телефон в стену.

— Женщина, вы ошиблись.

— Про...

Я не стал слушать. Сбросил. Заблокировал. И всё. Эту женщину я вычеркнул из своей жизни. Ту, что однажды поломала меня так, что обратно уже не собрать.

Меня трясло. Похмелье, злость... Или всё вместе? Даже не знал, от чего именно больше.

Дойдя до ванной, я влез под тёплый душ. Вода стекала по коже, пока я пытался, наконец, трезво осмыслить, что, чёрт побери, наделал.

Закрыв глаза, стоял под струями, не шевелясь. Мозг кидал вспышки воспоминаний — как я подходил к ней, зачем? Зачем дал ей надежду? Какой же я трус…

Сделал всё, как последнее чмо. И ведь даже нежность была — с моей стороны. Последнее время сам себе противоречу.

Может, уже пора признаться, что я действительно чувствую? А не бегать, как дурак. Но если признаюсь — сломаю и её. Сука…

Сжал кулак и с яростью ударил им в кафель. Костяшки обожгло болью. Кривил пальцы, стискивая кулак сильнее.

Пусть лучше я буду чувствовать боль. Физическую. Чем Агата — моральную.

Боже, как же я в это вляпался. Провёл рукой по мокрым волосам, постоял ещё немного под шум душа, а затем закутался в полотенце и вернулся в комнату.

Взял телефон, лёг на кровать.

Листая ленту в соцсетях, случайно наткнулся на её профиль. Зашёл.

И залип.

Пересматривал фотографии. Её улыбка… такая искренняя. Как будто не из этого мира. Она была бы светом — настоящим лучом — в моей выжженной, мрачной жизни.

Она перешла в онлайн.

Я ткнул на кнопку сообщений.

Пальцы застучали по экрану, но каждый раз, когда почти набирал фразу — стирал.

«Что я делаю?..»

Закрыл профиль. Лучше не надо. Не сейчас.

Позвонил Алексу — эталон паршивец не отвечала. Наверняка отсыпается после очередной пьянки.

Недолго думая, собрался, закинул гитару в чехол и вышел.

Прохладный ветер бил в лицо, раздувая волосы и словно выветривая всю муть из головы. Внутри будто стало легче.

Уголки губ непроизвольно дрогнули вверх.

Добрался до парка. Осень понемногу вступала в свои права: деревья уже начали менять цвет, в воздухе пахло опавшими листьями, а солнце клонилось к закату.

Я остановился, восхищённо глядя на это спокойствие.

Нашёл укромное место, сел, достал гитару.

Хотелось улыбаться. В груди что-то разлилось тёплое, лёгкое.

Что это было — удивление? Благодарность? Окрылённость?

Я давно так не чувствовал.

Начал наигрывать лёгкую мелодию.

Простую, но тёплую. Она будто выходила изнутри, откликаясь на каждое биение сердца.

Закрыл глаза.

Ветер вновь пошевелил волосы — и с ним пришёл её образ.

Но на этот раз… я не стал гнать его прочь.

Я позволил ему остаться.

Но чертовски знакомый голос вернул меня в реальность.

Я обернулся.

— Вот это встреча, — прищурился.

Передо мной стоял тот самый «дружок» Агаты. Меня бесило его присутствие рядом с ней. Просто сам факт, что он есть.

— Хорошо, что наткнулся на тебя, — сказал он, садясь рядом без разрешения.

— Чего тебе? — начал убирать гитару в чехол, не глядя на него.

— Агата. Я хотел поговорить про неё.

Замер. Внутри сжалось что-то тяжёлое и острое.

— Я забирал её вчера. Она была вся в слезах, у бара, где вы играли.

Сжал челюсть. Повернулся к нему.

— И? Я тут при чём? — попытался спрятать за злостью собственную вину.

— Ты, потому что довёл её до такого состояния.

Каждое его слово билось внутри, отзываясь тяжестью.

— Она, конечно, не говорит, что это ты. Она вообще сегодня ни с кем не разговаривает. Даже с отцом. Он волнуется. Что ты с ней сделал?

Его голос стал грубее, он напирал, а я… я уже знал, к чему всё ведёт.

— Мы просто пообщались. Я вообще не трогал её, — выдал почти без эмоций, но внутри… я кипел. Презирал себя за это.

Он резко схватил меня за косуху.

— Слушай, если ты хотя бы пальцем…

— Руки убрал, — перебил его.

Готов был сорваться.

Смотрел в упор.

Кулак сжат до боли, костяшки порезаны, из них уже сочилась кровь.

Он отпустил и резко встал.

— Исчезни из её жизни. Такой, как ты, ей не нужен.

Я тоже вскочил.

— Это она будет решать, — прошипел, сжигая его взглядом.

— Ты утащишь её на дно. Я знаю, кто ты. И знаю, какое у тебя отношение к людям. Считай, это был последний разговор.

Он развернулся и ушёл.

Я стоял, сдерживая себя, чтобы не броситься вслед и не разбить ему лицо.