Страница 43 из 208
– Да ты на старшую посмотри! Видела, какое лицо?
– Как можно… Она же мать… не отец… мы же… Столько в себе носить, а потом…
– Отец может, а мать нет?! – в злом голосе А-ара узнала То-нии.
– Молчите! Хватит! – с отчаянием попросил кто-то.
– А он носил его десять волчаков?! Чуял шевеления под сердцем?! Ждал с нетерпением?! Он отец! Нет у него половины материнских чувств. Но она-то мать!
– Хватит! – разговор затих после резкого оклика старшей. – Ничего толком не знаете, а уже напридумывали!
А-ара прикрыла глаза и уплыла в зябкое, неприятное сновидение.
Проснулась она уже в горячке и более не понимала, что происходила вокруг. Слышала иногда голоса, порой жалостливые, порой любопытные. Чувствовала чужие руки на теле.
– Попей, деточка…
По губам расползалась жидкая прохлада, скользила в рот и ненадолго тушила пожар, съедающий нутро.
Следующее чёткое воспоминание было связано со злой То-нии. Открыв глаза, А-ара не сразу узнала её красивое, с тонкими чертами лицо. В полумраке шатра глаза То-нии горели странным огнём. Жадным. Она трогала изящными пальцами грязные волосы А-ара, но, похожа, сама не осознавала, что делает.
Резко склонившись, То-нии горячечно спросила:
– Это ведь был не сын, да?
А-ара не ответила. Но губы её искривились, и она судорожно вздохнула. Тонкие прохладные пальцы почти ласково прошлись по её лбу. А-ара никогда не ладила с вечно недовольной То-нии, с ней вообще никто не ладил. Но сейчас, в своей слабости и боли бедная мать не задумалась над причиной этой ласки.
То-нии лихорадочно облизнула губы и зашептала. Быстро, торопливо, глотая слова.
– Мои предыдущие роды… Ёта опоздал тогда! Он всех опаивает, когда приходят боли. Говорит, чтобы легче было. А меня не опоил… Не успел! – женщина оскалилась, в глазах полыхнула ненависть. – Я знаю… я видела, видела!.. Мой ребёнок был жив! Он плакал, он звал меня!
Горячечные слова рвали душу А-ара.
– Я потеряла сознание совсем ненадолго, а когда пришла в себя, он сказал, что ребёнок родился мёртвым… Что мне почудилось! Он не дал мне даже его увидеть!
А-ара молча глотала слёзы.
– А они, – То-нии стала похожа на сумасшедшую, – ведь всё знают.
Говорила она явно о других жёнах.
– Знают, но молчат. Знают, что он убивает их, и молчат! И меня заставляют молчать… – голос её неожиданно жалко дрогнул, и она заплакала. Тихо и безнадёжно. – Я боюсь, что у меня будет ещё один ребёнок… и…и… что он умрёт… Я так боюсь.
А-аре уже хотелось опять уйти в бредовый сон, чтобы не слышать этого плача. Но То-нии резко оборвала себя, решительно отёрла слёзы и спросила:
– Ты её сама?
Спазм стянул горло, и А-ара крепко-крепко зажмурилась.
– Может, и правильно, – неожиданно прошептала То-нии. – Какая бы судьба её ждала? Товар, вещь… мать, которая не может заступиться за своего ребёнка. Нет, всё правильно… правильно… Ты… молодец!
И на этих жестоких словах А-ара наконец уплыла в спасительное беспамятство.
Пришла в себя она на шестой день после родов. Совершенно обессиленная она не вслушивалась в причитания старшей и лишь задавала себе один вопрос: ради чего открыла глаза? Почему не умерла? Есть ли какой-то смысл в её жизни?
– А-ара… А-ара!
Девушка вздрогнула и вскинула тусклый взгляд на старшую.
– Тебя господин-муж хочет видеть.
Нутро завязалось холодным узлом.
– Он сам только сегодня вставать начал, – шёпотом поделилась И-тона. – Его в ту ночь из леса принесли, почти вслед за тобой. Грудину кто-то проломил, дыхание повредил… Но он сильный, – голос старшей дрогнул, и А-ара подумала, а рада ли И-тона выздоровлению мужа. – Я помогу дойти, а потом мы с тобой слегка оботрёмся и чашку супа съедим. Давай, деточка.
А-ара едва смогла подняться. Ослабевшие ноги дрожали, живот вспыхивал жидким огнём боли. Сразу закружилась голова. И-тона проводила её на половину мужа, но немного замешкала перед занавесью: Хо-ёта-си был не один.
– Мой господин, – тихо позвала она, – А-ара пришла.
– Пусть зайдёт.
От рокочущего голоса мужа девушку пробрала дрожь, и она даже слегка воспротивилась, когда И-тона запихивала её за занавеску.
Хо-ёта-си полулежал-полусидел, опираясь спиной на гору подушек. Рядом с ним с чашей в руках сидел главный жрец. Тот явно был чем-то обеспокоен, и А-ару он встретил встревоженным взглядом. Девушка обессиленно рухнула на колени, но не простёрлась ниц перед мужем. Тот слегка нахмурился, но окинул её взглядом и решил списать на болезнь.
– Я не смог присутствовать при рождении твоего ребёнка, – протянул Хо-ёта-си, внимательно всматриваясь в выражение лица жены, – но слышал, что тебя постигло несчастье и родился мёртвый сын. Это так?
А-ара вскинула потускневший взор и посмотрела прямо в глаза мужа. Странно, и почему она раньше так сильно его боялась, так восхищалась им?
– Да, мой господин, у меня родил мёртвый сын, – ложь сорвалась с губ легко. Даже сердце в волнении не зашлось. – Его задушила пуповина, и я отдала его тело речным духам.
Хо-ёта-си долго всматривался в бледное, осунувшееся лицо жены, но там не было ни одного признака волнения. Она прямо, не отводя взгляда, смотрела на него поблекшими глазами. Не плакала. Только чувствовалась какая-то решимость… Уголки потрескавшихся губ дрогнули, и мужчине почудилась лёгкая улыбка. Он увидел в ней… ободрение и неожиданно проникся к маленькой жене расположением.
По её взгляду он видел, что она знала о «мёртвых сыновьях». Слишком прямо и безбоязненно глядела. Там смотрят, когда хотят показать, что ведают твои тайны. А эта едва заметная улыбка… Она знала и сделала то, что сделал бы сам Ёта.
Всё же он не ошибся, когда взял в жёны дочь древнего рода Арван.
– Иди, А-ара. Тебе нужно отдыхать.
Ласка, прозвучавшая в голосе мужа, заставила девушку почувствовать лёгкий страх. А он дал силы, чтобы подняться и выйти за занавеску. Но там слабость вновь одолела её, и А-ара замешкалась. И-тоны рядом не было. Похоже, она не думала, что разговор с мужем закончится так быстро.
– Она не врала, – уверенно заявил Хо-ёта-си, и А-ара мигом забыла про слабость. – Ребёнок мёртвый. Я знаю, когда она врёт, и сейчас она была слишком уверенна для лжи.
– Ты плохо понимаешь, на что может быть способна мать…
– У меня не рождаются дочери, – шаман совсем невежливо перебил главного жреца. – И я очень хорошо знаю А-ару. Она совсем не умеет врать. Проклятое дитя родилось не у нашего народа.
Девушка плотно сжала губы.