Печать безумных. Безымянные

И она не помнила, чтобы раньше мастер Илиш послушно исполнял подобные приказы. Она училась на первом году, когда по школе прогремел скандал. Сын какого-то высокородного семейства, бросивший учёбу на втором году и решивший, что готов вновь потратить время на самое скучное занятие в его жизни, не смог сдать экзамен по артефактологии. Вроде бы он был представителем какого-то ну очень знатного рода, потому что тогдашний директор господин Аврезий весьма неохотно, но пошёл на уступки и попробовал надавить на мастера Илиша. Ор был знатный! Артефактчик и без того обладал вздорным характером, и они с директором едва не сцепились в звериных обликах. Господин Аврезий потом долго попрекал мастера Илиша «драконом, который мог бы появиться у школы». В конце концов артефактчик, ехидно скалясь, сам подарил вожделенного дракона – вреднющего ящера, которого директор тут же прозвал Илишем. Подступиться к нему с седлом даже сам артефактчик не смог. В итоге на злюке Илише ученики тренировались избавляться от страха перед драконами.

Выходило не очень.

– Приказ хайнеса. Но я бы тебя и сам принял, без понуканий нашего дражейшего директора, – мастер пробежался глазами по её ответу и перевернул лист, дочитывая. – Как-никак любимая ученица, пусть и бывшая.

Лирка не удержалась и потёрлась зазудевшим шрамом о плечо.

– Бросить учёбу на последнем году… Ты меня сильно разочаровала, – протянул оборотень, продолжая изучать ответ. Даже зачеркнул что-то.

Лирка решила, что лучше промолчать, и продолжила рассматривать преподавателя. Сейчас, спустя время и некоторые события, она разглядывала мастера с определённым интересом, стараясь высмотреть в его облике черты, указывавшие на сущность химеры. Но ничего особенно примечательного, того, что выделяло бы именно его зверя, не замечала. Ну, кроме характера.

Высокий и худощавый мастер был довольно тонкокостным и больше походил на оборотня из птиц. Впечатление усиливали тонкие черты слегка вытянутого лица и глубоко посаженные поразительной чистоты и глубины голубые глаза. В сочетании с малость горбатым носом его лицо больше выдавало родство с орлами, чем с химерами. В особенности с тем огненно-рыжим ужасом, который Лирке как-то довелось видеть. Словно в противоположность своему зверю господин Илиш яркими цветами во внешности не отличался. Бледнокожий, с не очень густыми светло-русыми волосами, небрежный хвост из которых опускался до середины груди.

– Не так уж и паршиво, – прохрипел мастер, откладывая лист. В его исполнении почти комплимент. – А могло быть и лучше, если бы чью-то дурную голову не понесло невесть куда.

Лирка невольно скользнула взглядом по горизонтальному шраму, пересекавшему горло мастера. Сколько по школе гуляло слухов и предположении о происхождении этой тонкой блеклой полосы…

– Я всегда говорил, что у юных барышень ветер в голове гуляет и дозволять им принимать серьёзные решения никак нельзя. Особенно, если у них есть хоть какой-то талант к обучению. Моя бы воля, и ты бы не только отучилась, но и пошла в личные ученицы мастера Резвера.

– Как будто юноши более рассудительны, – слегка обиделась за весь женский род Лирка.

Мастер Илиш издевательски рассмеялся.

– У этих ветер ещё пару сотен лет гуляет. Но ты уже тогда казалась серьёзной и рассудительной девочкой, а затем как какая-то легкомысленная девица с лекарского отделения выскочила замуж и преданно укатила куда-то за столь же безмозглым мужем. И что в итоге? – он беззастенчиво кивнул на тусклый брачный браслет. – Ну вышла замуж! Все мы горазды на глупости, экая беда. Доучилась бы, а муж, раз ему так припёрло, ехал бы один, куда ему нужно. И вряд ли поехал бы. Повозмущался и посидел бы с тобой годик в столице.

Мастера нисколько не смущало, что его слова могли задеть, всколыхнуть болезненные воспоминания об умершем. Сочувствовать и гладить по головке он не собирался.

– Ещё и в приграничье сунулась. Так что ты больше не любимая ученица, – господин Илиш пронзительно посмотрел на Лирку, и та отвела глаза раньше, чем поняла, что делает.

Любимой ученицей артефактчика Лирке и раньше не очень нравилось быть, хотя ей не прошлось ходить в этом статусе долго.

– Не хочу с тебя спрашивать практику по вопросу, – мастер поморщился и отодвинул лист с ответом в сторону. – Уверен, на службе мастерила артефакты. Рассказывай, что и с каким успехом.

Лирка подумала и молча полезла в поясной кошель. На ощупь нашла одну чёрную жральную косточку, украшенную тонкой вязью символов, и протянула мастеру. Тот принял артефакт и с интересом всмотрелся в узор. Выписал на столешнице пальцами руну, и воздух перед косточкой сгустился, превратившись с тонкую плёнку увеличительного стекла.

– Если положить её под язык, облик сменится образом одного хоёторского страшилища, – объяснила женщина.

– Да? А ну-ка… – мастер беззастенчиво протянул руку и ткнул Лирку косточкой прямо в губы. – Рот открой.

Та растерялась, послушно разомкнула губы и едва не сцепила зубы на кончике пальца, которым господин Илиш толкнул косточку ей под язык. Голубые глаза тут же распахнулись в восхищении, словно мастер увидел перед собой не зелёное полотнище с острозубыми жвалами, а диковинного, но красивого зверя.

– Ну, ладно. Поездка к границе пошла тебе на пользу, – легко признал оборотень. – Что-то вроде пугала?

Лирка аккуратно сплюнула косточку на свою ладонь, возмущённо посмотрела на протянутую руку преподавателя, который явно брезгливостью не отличался, и достала из мешочка другой артефакт.

– Да, – признала она. – Что-то вроде злого духа. Высасывает жизненные соки и очень опасно. Специально на них никто не охотится, поэтому можно не бояться, что на тебя нападут, пока ты в таком виде.

– Руками стала работать лучше, – похвалил мастер, рассматривая артефакт. – Тебе не хватало лёгкости. Хотя твоя тяжёлая лапа всё ещё остаётся одним из самых сладких воспоминаний моей химеры.

– Мастер! – Лирка неудержимо залилась краской смущения и возмущения.

– Что? – тот вскинул голову и взглянул на неё с искренним непониманием. – Мы не так часто встречаем женщин, которые способны принести нам покой парой прикосновений.

Покой? Прикосновений?! Да он тогда в ярости едва не сожрал Мадиша! И Шани его не

погладила, а настучала по обеим головам!

– Мастер Илиш, я могу подумать, что вы флиртуете со мной.

– И что? – мужчина нагло приподнял брови. – Я не могу поухаживать за своей взрослой ученицей? Могу. Не могу оказывать ей знаки внимания? Могу.