Печать безумных. Безымянные

Что могли делать четверо мужчин и одна женщина в комнатушке, похожей на тюремную камеру, причём один из мужчин был изрядно помят? Лирке даже стало интересно, как господин Мариш выкрутится.

Сами собравшиеся не посмели спорить у хозяйки дома, что она здесь забыла. Хотя вопросом задались все, кроме Хабдира. Впрочем, из-за тонкого плеча девушки выглянула хитрая мордашка Ханёна, и Лирка едва сдержала досадливое шипение. Видимо, господин Мариш тоже едва сдержался, потому что на его лице ярко проявилось безысходное отчаяние.

– О, госпожа, – Нарий солнечно улыбнулся и играючи опередил домоправителя с объяснениями. – Наш виларий в пути нарвался на приключения, и мы решили попросить господина Мариша о маленьком содействии.

Лицо домоправителя закаменело, но не дрогнуло. Юдриш с весёлым изумлением взглянул на Нария, которого ранее считал больше светским хлыщом. Хабдир продолжал улыбаться, но вот в глазах заплескался ужас. Видимо, он с трудом – помня об угрозе расчленения – сдерживался от того, чтобы не нарычать на вредителя, который сейчас явно вредил себе.

– Здесь? – удивилась госпожа Лоэзия, осматривая не самую уютную обстановку.

– Мы боялись, что злоумышленники проберутся на территорию дома, и посчитали нужным поговорить в месте без окон, – спокойно объяснила Лирка.

– Да?

– Конечно, – уверенно подтвердил ложь домоправитель. И даже тонко улыбнулся.

Правда, улыбка пугала больше оскала. Вряд ли Сумеречный Хайнес любил, когда его вынуждали играть по чужим правилам.

– Ёрдел никого не пустит, – уверенно заявила Лоэзия. – Боги! – воскликнула она, наконец рассмотрев, в каком состоянии Хабдир. – Нужно обработать ваши раны! Ох, какой кошмар!

– Я о нём позабочусь, – пообещал домоправитель.

– Нет, нет и нет! – решительно заявила Лоэзия. – У тебя и так много обязанностей. О госте позабочусь я. Мне и в радость, – девушка расплылась в улыбке. – Я распоряжусь, чтобы подготовили комнату. После перенесённых испытаний вам нужно много отдыхать.

Хабдир, не знакомый с изменениями в жизни Мариша, не понимал, что происходит, но чувствовал, что неотвратимая расправа перестаёт нависать над его головой.

– Может, распорядиться, чтобы вам принесли ужин сюда? – продолжала беспокоиться о комфорте «беседующих» хозяйка дома.

– Н-не нужно, госпожа, – виларий боялся спугнуть удачу и решил не наглеть. – Я вот этим заморю червячка, – он подтянул к себе соусник, едва не перевернув его из-за не слушающихся пальцев, и смело хлебнул.

Мариш взглянул на него с досадой, как на глубочайшего идиота. Соус оказался острым, но Хабдир мужественно его проглотил и сморгнул слёзы, выступившие, когда перец въелся в разбитые губы.

– Тогда буду ждать вас всех наверху. Поторопитесь. Особенно вы, господин, – Лоэзия ласково посмотрела на смущённого таким вниманием Хабдира. – Ваши раны нужно обработать.

– Мы не задержимся, – уверил её Мариш.

Лучащаяся светом – вот истинно Пресветлый Дух! – девушка развернулась и тут же налетела на мужа, который стоял прямо за её спиной. Не растерявшись, она хихикнула и обвила его руками вокруг пояса.

– Ёрдел, у нас ещё один гость!

Хаги взглянул на напрягшегося Хабдира. Тот успел повидать за свою жизнь многое и, к своему несчастью, встречал тёмных хаги. Рассмотрев голубоватые пятна на коже, виларий вопросительно взглянул сперва на Лирку, затем на Нария, но вслух спросить не посмел.

– Мы больше вам не мешаем, но не засиживайтесь, – Лоэзия сама подтолкнула мужа к выходу, но тот развернулся, пропуская её и Ханёна вперёд, и, смерив вилария непонятным взглядом, тоже вышел.

– Это кто? – напряжённо спросил Хабдир.

– Преемник Мариша, – насмешливо прищурился Юдриш, на что домоправитель поморщился, но заявление не опроверг.

– Да он же каменный!

Сумеречный Хайнес медленно повернул в сторону Хабдира голову и надменно приподнял брови.

– Мозг, в сравнении с другими, живой. Считай, тебе повезло. Временно. Не думай, что можешь теперь жить спокойно.

– А я могу? – всё ещё не верил Хабдир.

– Пока о твоей жизни беспокоится госпожа Лоэзия, жизнь у тебя будет, – просветил его Юдриш. – И пока ты сам будешь держать рот на замке и не рассказывать в её присутствии лишнее.

А Лирка подумала, есть ли смысл в молчании? Почему-то ей казалось, госпожа Лоэзия прекрасно понимала, что хотел сделать господин Мариш с Хабдиром. Да и вряд ли Ханён стал бы подбирать слова.

«Что здесь происходит?»

– зазвучал в голове обеспокоенный голос господина Наэша.

«О, что здесь произошло!

– восторженно протянул Иррес. –

Наш правильный виларий стащил прорву деньжищ у Мариша!»